А главным достижением Ира сочла то, что удалось договориться с "временными эмигрантами" из покинутого сейчас города о том, что те – когда вернутся следующим летом – сначала скатаются (все взрослые жители только) в Павлово (то есть туда, где оно на карте "из будущего" нарисовано было) и покопают там гипс до осени. Гипс Лида там уже нашла, еще по весне прокатившись по реке до упомянутого у Брокгауза места, и даже привезла домой килограмм сто камней – но она-то каталась с мальчишками из отбитого полона, а там копать нужно было метров пять в глубину, так что без полусотни крепких мужиков говорить об относительно массовой добыче столь нужного сырья было бы несерьезно. Впрочем, основным в этой договоренности был вовсе не гипс. Самым важным оказалось то, что местное население признало право «волшебниц» управлять ими. Не бесплатно: за сытый прокорм они, по местным понятиям, снова добровольно «пошли в рабство».
Хотя… Жван как-то мимоходом сказал, что по крайней мере в его городе учительниц решили считать «добрыми соседями, которые стараются помогать другим людям» – ну а почему они наносят добро столь извилистыми путями… Людям не дано понять, что и почему творят боги.
Крупным достижением третьего года жизни в «далеком прошлом» было то, что Оля-маленькая выдала "промышленную" партию клопидогрела для Михалыча объемом в четыре с половиной грамма. Первую дозу сделала еще Алена прошлой осенью (с некоторым опозданием от обещанного, но все же сделала). А теперь и Оля (которая, в отличие от Оли-большой, возвышалась на сто семьдесят четыре сантиметра но весила меньше тезки почти на двенадцать кил) продукт выдала, и, что было главным, теперь могла его регулярно выдавать по одной такой партии раз в месяц – а ведь грамма препарата Михалычу хватало на две недели. И дело было даже не в граммах, а в том, что было отлажена технология с учетом нынешних возможностей.
Очень ограниченных возможностей. Но знания, как известно, сила – и для получения каких-то «продуктов органической химии» по просьбе Вары Сергеевны была изготовлена еще одна стальная реторта, в которой уже не дерево на уголь с уксусом перегоняли, а коксовали торф. Про крошечное верховое болотце, в котором этот торф нашелся, рассказал кто-то из Веты (так, оказалось, именовался город Жвана – по названию небольшой речки, впадающей рядом в Упу), а после некоторой «разъяснительной работы» «ветичи» сами оттуда торфа навозили тонн десять, причем обошлось это в один стеклянный стакан от джема.
Кокс из торфа, конечно, получался вообще никакой: разгорался плохо, сгорал быстро – зато в коксовом газе был и аммиак, и фенол, и анилин с нафталином и бензолом – в общем, очень много нужного – в том числе и для изготовления клопидогрела.
И не только для клопидогрела: одновременно Оля сделала и стрептоцид, и ибупрофен. А Алёна вплотную занялась производством антибиотиков.
Правда Алёна пообещала "в лучшем случае пенициллин сделать, так как для другого плесень в совсем иных местах искать надо", но и это было всеми воспринято как гигантский прорыв. Впрочем, почти все, что здесь делалось, можно было считать "прорывом". И не потому, что делалось это "впервые в мире", а всего лишь потому что сделать что-то при почти полном отсутствии нужного оборудования и "грамотного персонала" было чрезвычайно трудно.
Но когда было и "оборудование", и "персонал", то делалось очень много такого, что для нынешнего населения выглядело настоящим чудом. Например, давнишний разговор Вовки с Леночкой по поводу полезности самолетов-беспилотников получил весьма неожиданное развитие.
То есть самолетов никто делать так и не собрался – но качественные чертежи небольшого мотора вдохновили уже Ксюшу на воплощение его в металле. Тем более что металл – обломки мотора от "Солариса" – имелся. Имелись и знания, так что Вовка вместе с Ксюшей аккуратно пересчитали компрессию, при которой "угольный бензин" не будет детонировать в цилиндре, размер этих самых цилиндров – и на свет появился новенький мотор. Двухцилиндровый оппозитник объемом в полтора литра и мощностью около двадцати сил. Для самолета все же непригодный, так как весил он почти полцентнера («моторного» алюминия только на цилиндры хватило, а остальное отлили из алюминиевой бронзы), но для лодки очень даже подходящий – тем более что Ксюша к мотору приделала и своеобразный водомет: изогнутую коническую трубу с импеллером внутри. Маркус с Сашей тут же "воплотили в жизнь" свою старую мечту и построили лодку, на которую мотор и был поставлен.