Впрочем и "старые" мужики, отрабатывающие свою "свободу", пользу по мере сил наносить не переставали. Один из них – по имени Бачила – не поленился сделать крошечную долбленку, чтобы переплыть Упу. Переплыл, прошелся по вероятно ранее знакомым местам – и обнаружил еще одно поселение хронотуземцев. Не "город", а крошечный поселок в километре от реки, настолько крошечный, что его не заметили даже с коптера. В поселке проживало народу совсем немного, полтора десятка взрослых и столько же детей разного возраста, но Бачила, причем по собственной инициативе, сагитировал их всех перебраться в строящуюся Дубну. Не зря Ира пленным сказала, что после отработки они "хотят – домой отправятся, а хотят – семьи свои сюда перевезут и под покровительством волшебниц дальше жить будут". Как сыто живется "под покровительством богинь", пленные уже поняли – как и поняли, что даже "почти мертвых" сотоварищей "богини к жизни легко возвращают". А сам Бачила, назначенный "заместителем начальника стройки", вероятно прикинул, что чем больше народу окажется в новом городке, тем солиднее будет и его должность…
Хотя училки литературы и посчитали, что "все местные языки практически одинаковы", отличия – причем значительные – все же имелись, и Костила речь пополнения почти не понимал, так что Бачила и стал руководить новой "бригадой". Точнее, его бригадиром назначила Женя Сорокина, которая переехала в Дубну после того, как там был выстроен первый "нормальный" дом. По Катиному проекту, двухэтажный и с башенками перед входом: по нынешним временам просто дворец. Причем во дворце этом был и туалет с унитазом, и электричество: генератор от «Солариса» крутил небольшой ветряк, а от аккумулятора запитывались и несколько лампочек, вынутых их задних фонарей и подфарников разобранной машины. Не ахти, конечно, какое освещение – но всяко лучше чем лучина.
Правда сама Женя сюда переехала вовсе не из-за "дворца": Ярославна решила, что "чтобы обучать физике трех балбесов две учительницы не нужны". Надя или Оля-маленькая в "руководители стройки" по характеру не подходили, так что пришлось этим заниматься Жене, поскольку она лучше всех остальных успела освоить местный язык. Тоже не "свободно", но достаточно чтобы понять, когда нужна "помощь специалиста" – благо, пяток телефонов "добивали" до сотовой станции с "Тигра". А Ира – она снова сидела с младенцем, на этот раз уже с сыном…
"Подчиненные" Женю буквально боготворили, как раз благодаря телефону: пары раз, когда наспех обученные русскому мужики не могли ей внятно объяснить что им было нужно и Женя подключала по громкой связи Ирину для прояснения вопроса, хватило для уяснения "божественной сути" этой рыжеволосой женщины. Поэтому все ее распоряжения исполнялись с величайшим тщанием и усердием – но распоряжений было много, а рук все же маловато, так что деятельность Бачилы вызвала всеобщее одобрение и у его товарищей. Тем более, что Лиза решила новичков русскому срочно не обучать, разве что детей – да и тех уже осенью, когда начнется очередной учебный год: сначала нужно прокорм вырастить. Оно и понятно: чтобы копать и рубить – особо язык и не нужен, а отвлекать народ на месяц от срочной работы непродуктивно. Вот когда сезон закончится и появится относительно свободное время…
Ну и жилье тоже следовало нормальное для всех жителей Дубны построить. Один "кирпичный пресс" специально для новостройки Ксюша сделала, топоров дрова рубить на стройке хватало. Опять же, не "дворцы" требовалось поставить, так что планы выглядели вполне реальными…
Но ровно до того момента, когда Лера рассказала Лизе почему местное население не использует телеги.
– Ich hätte nie gedacht, dass es das wieder tun wird – пропыхтел Маркус, отрисовывая корову.
– А кому сейчас легко? – усмехнулась Кати. – Чтобы спрашивать хронотуземцев о том, что нам необходимо, нам нужно сначала их научить понимать наши вопросы. А если мы вообще не знаем, есть ли в их языке понятие "корова", то кроме как картинкой это и не сделать.
– Ну и нарисовали бы корову на бумажке…
– Ира уже пробовала, причем корову даже не сама рисовала, а попросила Олю-большую. И теперь про диких туров мы знаем куда как больше чем хотелось бы, но молоко у нас от этого не появилось.
– А зачем я делаю модель лошади? Ведь про лошадей-то они понимают, – поинтересовался Саша.
– Они понимают как их на бифштекс разделать. А нам нужно научить их – и научить очень быстро – пользоваться лошадью как источником энергии. Без этого в Дубне себя прокормить не смогут, не говоря уже о том, что скотину не прокормят. А лично я кормить их что-то не очень хочу.