Глава 3
Если качество жизни измерять в объеме работы, то оно – это качество – повысилось невероятно сильно. А если измерять в привычных людям двадцать первого века удобствах, то… оно, пожалуй, повысилось еще больше. Два долгих года потребовалось, чтобы весьма образованные люди, да еще обеспеченные всеми нужными технологиями (хотя лишь в письменном виде) смогли изготовить тончайшую проволочку. Но когда технология из букв на бумаге превратилась в металл (а так же в сапфир, стекло, керамику и даже дерево), то абсолютно все учительницы «на личном примере» прочувствовали, что Михалыч был совершенно прав, утверждая, что без электричества им не жить. Пока не получалось изготовить простые лампы накаливания, в той же Туле или Дубне народ сидел в темноте или, как и сами «попаданки», приезжавшие в эти города, пользовался керосиновыми лампами. Но когда эти лампочки появились, жизнь сразу «заиграла новыми красками». Казалось бы пустяк, ведь и керосиновая лампа светит достаточно ярко, но выяснилось, что электрическую она заменить не может. Причем вовсе не потому, что свет у нее какой-то другой или керосином от нее воняет, нет. Но вот не может заменить, и все тут! Уровень удобства у нее совершенно иной.
Сначала лампы накаливания появились в квартирах преподавателей «пединститута», затем – в аудиториях этого института, затем в цехах «тракторного завода» и на заводе электромашин. Следом – в комнатах институтского общежития, а после этого потихоньку, не спеша, начали расползаться и по квартирам рабочих, несмотря даже на то, что цену и на лампочки, и даже на арматуру Лиза поставила довольно высокую.
Михалыч, повздыхав и поохав, перебрался вместе с Ларисой в Тулу вслед за всеми рабочими электрозавода: дома-то у него вроде как и дел больше не осталось – а вслед за ним уехала и Кати: ее идея стать инженером-энергетиком пока еще не реализовалась полностью и она была полна решимости вытащить из Михалыча знания по максимуму. Ксюша, со словами «как же давно мечтала вернуться в город и забыть про этот магазин», приступила к перевозке своего «станкостроительного завода», тем более что муж ее вместе с заводом тракторным в Туле уже полгода как обосновался. Да и многим учительницам в новом городе работенка нашлась по профилю: народа в связи с новым строительством в Тулу приехало много, причем народу большей частью семейного, а их-то детей тоже учить надо.
Да и по другим городам народ потихоньку разбрелся: Соня почти все время проводила в Вырке, постоянно модернизируя сахарный завод, Оля-большая теперь жила в Коломне, Надя в Рязани уже с двумя подругами ускоренными темпами создавала там «цивилизованное общество». Не пожелала никуда ехать Алёна, сказав, что пока ее производство совершенно не мобильно, и пятеро «фармацевтов» остались – хотя трое и предупредили, что лишь «пока». Вероника никуда не поехала, так как решила, что вместе с Мариной у нее есть шанс создать что-то вроде мединститута, а в одиночку этим и заниматься смысла нет. Еще осталась Вера Сергеевна, так как «ее химия нужна Алёне», хотя, как предположила Марина, она просто предпочла привычный, хоть и умеренный, но комфорт непредсказуемым переменам. И остались десять учителей, занятых работой в первой на этой земле школе (включая Ирину и Нину). Еще Лера, немного поразмыслив, вернулась из Вырки в Школу окончательно: все же ее знание истории часто помогали Лизе принимать по возможности верные решения в деле контактов с нынешними «иностранными государствами», а курировать школу там и Соня сможет. А Катя с Володей буквально «жили на два дома»: и детей с бабушкой особо не оставишь, и работы – хотя бы в той же Туле – невпроворот. Пока что их выручало то, что мотор получилось вернуть на «Октавию» Михалыча, и теперь машинка чуть ли не ежедневно перевозила эту парочку в Тулу и обратно, хотя и в городе Катя обустроила довольно уютную квартиру. Благо с появлением, хотя и «в следовых количествах», никеля с молибденом Вера Сергеевна сделала установку для гидрокрекинга, которая выдавала в неделю больше шестидесяти литров высокооктанового бензина.
Но все – и те, кто «разбрелся», и оставшиеся в Школе, почти никогда не оставались без дела. Даже учителя, и даже когда уроки в школах заканчивались: ведь и химикалий сам себя не схимичит, и одежда сама не сошьется. И даже новые здания сами не выстроятся. Как заметила Нина, после школы занятая расчетами по новой плотине, «хорошо еще что тетрадки проверять не надо и отчеты в РОНО не составлять». Все и всегда что-то «очень нужное» делали в меру сил и способностей, так что за всей этой суетой возвращение Даши из поездки прошло почти незамеченным, тем более что Марк Ливий Павел, несмотря на данное Лизе обещание, сам не приехал. Но передал, что «нужно еще десять тысяч арбалетов и полмиллиона стрел»…