Вообще-то новость сильно неожиданной не стала, ведь «Тигр» за семь лет экспедиций соли в трехтонном прицепе перевез почти четыре тысячи тонн и успел накатать по степи чуть больше ста тысяч километров. В отсутствие любых запчастей величайшим чудом было то, что машина вообще еще самостоятельно передвигалась – но чудо закончилось, а потребность в соли только росла, ведь одной только бумажной фабрике требовалось много щелочи, которая из соли и делалась. Так что экспедиция задерживалась пока Саша доделывал новенькие грузовики.
Три грузовика, с моторами, которые он разработал для тепловоза. Только, в отличие от тепловоза, на грузовиках было по одному мотору. Шестьдесят сил – это не очень много для машины с полуприцепом, которая должна перевозить по пять тонн соли, но если не требуется ездить очень быстро, то «достаточно». Тем более достаточно, поскольку других моторов не было. И все считали главным достижением нынешнего автопрома не то, что грузовики были сделаны, а то, что к этим грузовикам «прилагались» шесть водителей, обученных Сашей из числа своих рабочих. А учитывая, что Юля и капитана теплохода подготовила «из местных», в экспедицию впервые отправились исключительно «местные кадры».
– Не знаю, стоило ли их отправлять всего с двумя запасными колесами, – высказала свои сомнения Лиза когда теплоход с тремя грузовиками отошел от причала Школы.
– Можно подумать, что у нас колес к грузовикам некуда девать, – недовольно ответил Саша, тоже приехавший к отправке экспедиции. Зоя делает одну шину в неделю, и я считаю, что и это много…
– Почему это много?
– Потому что резины на все остальное почти вообще не остается. Мне вот нужно…
– Мальчик, пошел на фиг! Зоя, между прочим, резину делает одна, то есть у нее только местные девочка и мальчик в помощниках. Причем девочка только перегонный аппарат обслужить успевает, а мальчик…
– Лиза, извини, я погорячился. Четыре дня почти не спавши, и как раз из-за колес, хотя не в шинах дело, а в железе. К отправке второй расшивы мы еще парочку колес сделаем, не оставим машины босыми и сирыми. А если они и в самом деле по тридцать тонн в день соли перевозить будут…
– Будут. Ребята с первой расшивы крепостицу к прибытию теплохода уже соберут. А на озеро сколько, девяносто человек поедет соль копать? Пятнадцать тонн они, думаю, за полдня накопают, так что только в первый день у грузовиков одна ходка будет, а потом по две и без особого напряжения. Две малых расшивы в неделю – это получается почти шесть тысяч тонн за сезон. Ну, если грузовики твои выдержат.
– Моторы точно выдержат. А подвеска, трансмиссия… я самых рукастых слесарей отправил, два комплекта запчастей. А в июне минимум еще один грузовик готов будет, так что справимся. Я вот что на самом деле подумал: а не лучше ли к Баскунчаку от Волги железку кинуть?
– Лучше. Но кто ее охранять будет? Сарматы рельсы через неделю все украдут.
– Жалко… А Зое помочь ничем нельзя?
– Можно. Через месяц будет выпуск в школах, она уже приглядела себе с десяток выпускников. У тебя на заводе найдется десяток-другой желающих крупно помочь развитию автопрома? У меня от Зои как раз заявка лежит на квартиры будущим работникам. Со строителями у нас хорошо, а вот с сантехниками… не успевают имеющиеся водопровод и отопление ставить. Но только чтоб добровольно и во внерабочее время. Слышал такое слово «субботник»?
– Понятно. Во внерабочее – значит бесплатно…
– Это верно, денег у меня лишних нет. Но может ты их грамотами наградишь почетными?
– Я читал про такие… у Михалыча вроде видел, от министерства путей сообщения еще…
– Намек понят. Назначаю тебя министром автотракторной промышленности. А насчет грамот… ты с Олей-маленькой поговори, она тебе нарисует такую, что рабочие до пенсии гордиться будут.
– Может лучше я Катю…
– Не лучше, ты нам пока живой нужен.
Весной двести сорок четвертого года закончился «полный демонтаж» автомобильного моста. Вера Сергеевна нахимичила нужное количество тринитрофенола, с помощью которого собственно бетон превратился в щебень, постепенно вывозимый на дорогу к Оке, а изрядный запас арматуры потихоньку расползался по разным местам. «Тонкая» шла на перекрытия строящихся домов, а «толстая», высокопрочная, постепенно потреблялась Сашей Лобановым: оказалось, что сталь была вполне пригодна для изготовления коленвалов в моторах. То есть пригодная пока моторы были маломощными и низкооборотными, но других-то моторов пока и не делалось.