– Сказали бы мне раньше, зачем вы туда поперлись, я бы другой маршрут посоветовала – выслушав первый отчет Лиды, высказалась Лера. – Я случайно знаю… была там на экскурсии: в Нортумбрии, в паре километров от стены Адриана и в пяти от Верковисиума шикарное месторождение бариевой руды. Там, конечно, копать надо, но и эти камни, я подозреваю, вы не собирали на манер грибов.
– Ну извини, – усмехнулась Лида, – зато мы двадцать с лишним тонн барита притащили и никого при этом не потеряли, а Эрих из Британии привез только три тонны вольфрамовой руды и двух человек в пути потерял. Да и сам он еле живой, хорошо еще что Брунн лично его встречать на Тверцу поехала и Дашу с собой прихватила.
– Это да… в плане потерь год вышел паршивым, – добавила Лера. – А Эрих, думаю, и с одной ногой нормально жить сможет, ведь тут у нас не дремучее средневековье… впрочем, нашему радиопрому пару кил бария лет на десять бы хватило.
– Ну чего ты такая злая? – не выдержала Лиза, – думаешь, кто-то специально всякие гадости у нас делал?
– Я не злая, расстроенная просто. Столько было разного намечено – и срыв за срывом. Я ведь всерьез думала этим летом наладить прямое сообщение с Римом, а у Ходана тоже со шлюзом в Лебедяне ничего не вышло…ты туда всяко не опаздываешь.
– Думаешь? В Лебедянь еще одиннадцать родов аланов пришло, у них война с готами все ближе к нам идет. А кого мы против них выставить можем? Трех парней с пулеметами?
– Пять тысяч мужиков с арбалетами. Которых поведут два десятка богинь… с пулеметами. Но это если что-то серьезное случится, а пока… раз те же сарматы к нам бегут, значит авторитет у степняков мы приобрести успели. И они тоже в случае чего на нашу сторону встанут.
– Неважно у тебя с пониманием психологии кочевников, но да, пять тысяч арбалетчиков – это сила. Прости, мне наверное просто отдохнуть надо и успокоиться…
Вероятно самой довольной результатами года оказалась Кати, которая закончила постройку электростанции на Зуше. Особую гордость она испытывала оттого, что на станции были поставлены спроектированные и изготовленные ею турбины «принципиально новой конструкции». Для нынешнего времени принципиально новые: уплотнители в механизме поворота лопастей были сделаны из изготовленного Верой Сергеевной какого-то особо высокомолекулярного полиэтилена, который по скользкости мог конкурировать с тефлоном (а по прочности – чуть ли не со сталью), а потому регулировка мощности гидроагрегата была очень быстрой и простой. Пока на станции были установлены две турбины, но за зиму должны были установить и остальные три, так что весной электростанция сможет выдать мощность больше полутора мегаватт. Самая мощная ГЭС на планете с самыми мощными генераторами!
Правда пока рядом с ГЭС располагался поселок с пятью десятками жителей, а планируемый «алюминиевый завод» снова «сдвигался вправо» на непредсказуемой время: полную мощность электростанция могла обеспечить с марта и по середину мая, до сентября воды уже едва хватало на пятьсот-шестьсот киловатт, а зимой и триста, вероятно, покажется счастьем… Кстати, из-за этого кроме трехсоткиловаттных генераторов там были поставлены и два «стандартных Вовиных» по пятьдесят киловатт.
Но полного счастья и Кати не испытывала: уже после того, как плотина была закончена, она выяснила что подпор воды она дает километров за двенадцать вверх по течению. И, чтобы не затопить очень приличную территорию, по берегам возникшего водохранилища нужно еще и дамбы насыпать. Невысокие, метра по два-три, но общая их длина достигала километров тридцати. Мелкая такая неприятность… впрочем, Лера ей пояснила, что неприятность именно мелкая:
– Лемминкэйненовна, ты все принимаешь слишком близко к сердцу. Вот смотри, вал Адриана высотой в шесть метров и длиной в сто двадцать километров три легиона выстроили за шесть лет. Причем прерываясь на разные войнушки с пиктами и прочие праздники. Мы тебе выделим пару тысяч сарматов, они все нужные дамбы за одно лето насыпят.
– Ты это серьезно? Я имею в виду про вал Адриана?
– Совершенно. Два миллиона кубов грунта и хрен знает сколько килотонн камня нынешний мужик киркой и лопатой перемещает как нечего to do. Мы же поступим проще, мужиков поставим на работу вооруженных самым передовым ученьем и телегой, в которую запряжем персидских тяжеловозов. Если, скажем, взять нормативы начала двадцатого века в России, то всего тысяча мужиков с лопатами за одно лето легко перелопатят миллион кубов грунта. Если совсем уже позанудствовать, то за сто одиннадцать дней. И стоит ли из-за этого расстраиваться?