А еще он оказался и вовсе не дураком: пока рабочие разгружали остатки груза, привезенного для грека, Бел предложил Юле «купить греческого лоцмана»: оказалось, во время пути он обстоятельно пообщался с этим немногословным мужиком по имени Подарк – и буквально околдовал его «сияющими перспективами». Наврал, конечно, с три короба – но, как с некоторым удивлением выяснила Юля, наврал, что называется, «в меньшую сторону» – так что после отдельно проведенного «интервью» у Подарка осталось лишь одно условие: забрать его вместе с семьей из Александрии. С женой и двумя детьми – и флот Римской империи потерял очень неплохого речного лоцмана. Очередного…
Часть 5. Принуждение к экспансии
Глава 1
Летом двести пятидесятого года была запущена Первая Верхнеокская ГЭС имени Владимира Михайловича Иванова. Пользы от нее было пока не очень много, точнее, бросающейся в глаза пользы особо не было: вся энергия с этой станции потреблялась алюминиевым заводом – который, вдобавок, пришлось «перенести» к Орлу. Электричество с Лемминкэйненовнских ГЭС поначалу хотели тоже туда же направить, и даже выстроили шестидесятикилометровую ЛЭП на тридцать киловольт – но Лиза решила, что «ЛЭП пусть пока остается на всякий случай, но и в Мценске потребители найдутся». В смысле, построятся эти потребители – и там начал строиться отдельный, сугубо тракторный завод. Потому что Коломенский почти полностью переключился на выпуск автомобилей.
Саша в некотором роде обещание «всех желающих обеспечить личными авто» выполнил: так как комфорт его легковушки был несколько «относительным», желающих нашлось немного и шестнадцать выпущенных машин «закрыли все потребности». То есть в легковушках закрыли, а грузовиков с каждым днем не хватало все больше, несмотря на то, что за неделю с завода их сходило чаще всего больше десятка. «Дровяных» грузовиков, но, как отдельно сообщила Саше Лиза, «у нас никто никуда не спешит» – и машина, перевозящая три тонны груза со скоростью до сорока километров в час, всех пока удовлетворяла. Не удовлетворяло их количество – но для увеличения их выпуска на заводе просто места не хватало и перенос производства тракторов на новый завод стал необходимостью.
Еще в Мценске был выстроен завод по производству алюминиевых проводов. Завод в Орле, после того как Женя Сорокина буквально вылизала всю систему управления электролизерами, стал производить алюминия килограмм по двести в час – то есть достаточно, чтобы сделать километр провода для ЛЭП. Правда Михалыч очень подробно расписал, каким должен быть «правильный провод», так что на заводе работали два стана, изготавливающих тонкую стальную проволоку, хитрая – и снова «придуманная» Володей – машина, которая из этой проволоки делала стальной трос (причем сразу запаивающая его в полиэтиленовую изоляцию), две волочильных машины уже для проволоки алюминиевой и хитрый агрегат, который алюминиевую проволоку обвивал вокруг стального (и уже запаянного в полиэтилен) троса. Ну а чтобы все это вообще работало, в Новомосковске заработала установка по производству этого самого полиэтилена.
– Все это прекрасно, – тихонько бормотала Лиза, корректируя очередной план текущего года, – но когда все закончится…
– Это ты о чем? – поинтересовалась Марина. – У нас вроде всего только прибывает.
– Я об алюминии. Спасибо Вере Сергеевне, у нас в запасе есть почти две тысячи тонн практически чистого глинозема. И это мы нарыли где-то за последние лет десять.
– Надо же, как много!
– А вот ни фига не много. В Орле завод в сутки делает почти пять тонн алюминия, на что тратит десять тонн этого самого глинозема.
– Но ведь, если мне память не изменяет, ты сама говорила что боксит в Тульской области везде под землей лежит…
– Ага, везде. Слоем сантиметров в десять. Да, сейчас его тоже копают, но в основном как попутный продукт, да и хреновый он, так что за сутки нашими нынешними темпами мы в состоянии глинозема может с тонну получить. Причем если повезет, я все же думаю что много меньше. Если отдельно в существующих шахтах боксит копать, то…