– То что?
– То получается чистое разорение. Чтобы добыть куб боксита нужно вынуть из шахты примерно двенадцать-пятнадцать кубов породы. Это в Вялинской шахте, где боксит, между прочим, уже заканчивается, а в других местах раза в два уже больше.
– И?
– Куб местного боксита – это примерно полтонны глинозема. Или примерно тридцать человеко-дней работы шахтеров и десять-двенадцать – химиков глиноземного производства. То есть у нас для того, чтобы алюминиевый завод работал без перерывов, нужно шестьсот шахтеров, ладно, пусть только двести глиноземщиков, а еще я не посчитала сколько народу на производстве щелочи. Про соль, для щелочи необходимую, я даже не говорю…
– То есть, как я поняла, тебе не хватает примерно тысячу крепких мужиков. Потому что соль вроде у нас уже и девать некуда после того как в Березниках завод заработал.
– В Березниках ее выкидывают потому что топлива ее выпаривать не хватает. А не хватает не крепких мужиков, а крепких образованных мужиков! Да у нас, блин, вообще всего не хватает!
– Лизавета, тебе уже скоро пятьдесят, а ты все, как девочка, дергаешься. У нас всего не хватало пятнадцать лет назад, а сейчас… Через год Мединститут выпустит тридцать врачей, в этом году каких-никаких, но инженеров появилось почти полсотни. Никита на своем «Точмаше» часы делает, чтобы в каждой школе на фронтоне висели и время показывали. И, говорит, через год куранты на Спасскую башню изготовит. У нас есть почти все, так что… Ну, закончится этот глинозем – просто остановим завод…
– Остановим… Я Вовке сказала, что срочно нужны экскаваторы.
– Карьеры угольные копать?
– Нет. То есть карьеры, и не только угольные. Лида сказала где поблизости бокситов много. Не то чтобы поблизости, но… в общем, нужно Мсту делать судоходной. Помнишь, Михалыч с Кати смотрели где там плотины ставить? Потех вдоль Мсты все носом пропахал, проект принес: восемь плотин… девять, если последнюю считать, но она низкая, четыре метра всего и далеко, а восемь на сорокакилометровом участке, близко друг к другу. Восемь ГЭС по десять-двенадцать мегаватт. И одна, чуть подальше, на пять…
– Как я поняла, алюминиевый завод опять переедет?
– Вот я и считаю. Там до бокситов недалеко… – Лиза рассмеялась. – Сейчас недалеко, а, как ты верно заметила, пятнадцать лет назад полтораста километров казались непреодолимыми. Там и по рекам добраться можно, но по железке и быстрее, и удобнее выйдет. Просто для ГЭС Потеху нужно тысячи четыре народу на стройки, да еще Лемминкэйненовне придется генераторов с турбинами понаделать… даже не знаю сколько.
– Чего там не знать? На десять мегаватт пять генераторов, или ты считать разучилась?
– Можно и так, а можно и по-другому. Я попросила Кати прикинуть, как быстро у нее получится гидроагрегаты мегаватт на пять-шесть сделать. Три оставшиеся Верхнеокские со старыми строиться будут, тем более что они уже готовы – а там можно и что-то получше придумать.
– Михалыч говорил, что для построения коммунизма нам нужно по киловатту установленной мощности на человека. Верхнеокские – это тридцать две тысячи народу, а если на Мсте будет восемьдесят…
– Вернеокские, если их с Зушскими считать и Орловскими малыми ГЭС – почти сорок тысяч. А на Мсте – и я только станции на порогах пока прикидываю… Сто там будет, ну, почти сто.
– И когда?
– По прикидкам, где-то года через три-четыре. Точнее, Ходан на Оке все три станции в пятьдесят втором закончит, а Мстинские – по расчетам Потеха, как раз за четыре года выстроить можно. И там еще столько вкусного…
– Ты про рыбу?
– Мам, тебе в Упе рыбы мало? До Оки скатайся… Но я про другое. Там буквально на земле – точнее на дне речек – разбросано пирита столько, что можно приличный завод по выпуску серной кислоты ставить. И неприличный металлургический. Но с металлургическим можно и подождать – если никто из старых кузнецов не возжелает на манер Зая свой заводик поднять.
– Я так понимаю, что стали у нас избыток.
– У нас руды избыток. А не хватает угля, да и мозгов: старик Копоть Лиду наслушался да и заложил город в районе будущего Железногорска.
– А почему недостаток мозгов?
– Ну… формальности вроде соблюдены: там и речка-переплюйка есть, то есть попить найдется что, и леса вокруг имеются, причем сейчас вроде как и ничьи – после будинов там с населением негусто. Но насчет руды старик мог бы и спросить: там же до руды в самом мелком месте больше шестидесяти метров, причем сквозь песчаник, а сама руда – железистый кварцит. Нам еще лет пятнадцать до нее просто не докопаться, а лет двадцать такая руда нам вообще не будет нужна!