Когда вокруг города раскинулись… нет, не поля, а огороды, то в городе появилось много картошки. Из которой, среди всего прочего, легко добывается крахмал. Из которого еще до Великой Отечественной войны великие отечественные специалисты наловчились добывать спирт…
Ведь «каждому известно», что два литра спирта – это килограмм синтетического каучука. А если с каучуком натуральным имеются временные трудности… и в Рязани, в простаивающем без дела «промышленном» здании как-то совершенно естественно образовался завод этого самого искусственного каучука. А рядом с ним (правда в здании, уже специально для этого дела выстроенном) – шинный завод. Но ведь из каучука можно не только шины делать, но и, скажем, галоши или резиновые сапоги. Или, что проще, обычные резиновые подошвы для обуви. Но одни подошвы людям носить трудно – и в Рязани появилась обувная фабрика.
Обувь, в особенности обувь качественная – вещь очень полезная и спросом пользующаяся. Но ведь и электрические лампочки на местных рынках тоже лишними не становились. Их сколько не выпускай – народу мало. Потому что лампочки время от времени просто перегорают. Это, конечно, нехорошо, но поделать-то ничего здесь нельзя: природа у лампочек накаливания такая. Или все же что-то поделать можно?
Когда неподалеку (то есть не то чтобы в шаговой доступности, но на поезде добраться можно часа хотя бы за четыре) стоит огромный металлургический завод… Завод, на котором имеется мощный кислородный цех. Где их воздуха добывают этот самый кислород…
Если кислород из воздуха добывать с должной тщательностью (то есть тщательно – и неторопливо – проводить испарение кислорода после отделения его от азота с аргоном), то последние порции неиспаренного кислорода могут сохранить и немножко газов уже инертных. Совсем немножко, порядка десятой доли процента. Крохи – но если из этих крох кислород аккуратно извлечь (фантазия «юных химиков» ограничилась «выжиганием» кислорода сажей), а потом углекислый газ снова выморозить, то можно получить немножко криптона. А если криптоном заполнить лампу накаливания, то тяжелый газ будет препятствовать испарению вольфрама – и лампочка будет заметно дольше не перегорать. Теоретически, но если это попробовать воплотить на практике… ну не прям щяз, но хотя бы в обозримом будущем…
Правда, чтобы такой трюк проделать, нужно много чего хитрого придумать, но раз уж «для нужд шинной промышленности» в городе уже функционировал небольшой, но вполне себе настоящий химико-технологический институт, кто запретит в этом институте открыть кафедру криогенных технологий? Ну а то, что в институте – если вместе со студентами считать – всего человек тридцать, а на новой кафедре – вообще двое, разве имеет принципиальное значение? Надо же с чего-то начинать…
Надя была очень хорошей учительницей младших классов, и вероятно поэтому, в силу профессиональной способности спокойно, причем не раздражаясь от того, что элементарные вещи нужно повторять снова и снова, она смогла «уговорить» рязанский вождей делать то, что приносит городу и живущим в нем людям пользу. А ее практически физиологическая неспособность хвастаться своими достижениями (а разве нужно хвастаться тем, что школьники освоили, наконец, таблицу умножения или читать научились?) привели к тому, что даже Лиза не совсем точно представляла, что же творится в Рязани и окрестностях. То есть о том, что в городе уже в шести школах дети неплохо учатся, она, безусловно, знала – но не знала, что шесть там только «старших» школ. А о том, что некоторые выпускники этих школ практически самостоятельно, по книжкам изучили разнообразные науки и довольно эффективно эти знания использовали, не догадывалась. Точнее, не сопоставляла результаты работы с тем, на какой базе эти работы были проведены. И для Лизы стало большой неожиданностью то, что к началу двести пятьдесят четвертого года именно Рязань стала самым большим городом.
Хотя бы потому, что большой город сам по себе потребляет очень много ресурсов – а Надя таковых не запрашивала. Даже продуктов – потому что, прекрасно представляя, сколько могут сожрать горожане, Надя и сельское хозяйство своим вниманием не обделяла. Конечно, трактора в окружающие Рязань села поставлялись с Сашиных заводов, но у всех складывалось впечатление, что работала в селах техника отнюдь не на износ. По той простой причине складывалось, что Надя организовала в городе трактороремонтную мастерскую, которая потихоньку выросла до небольшого (по меркам века двадцатого) ремонтного завода.