– Лен, ты нам ящики пустые под погрузку подавай. Тоже работа нужная, а тебе еще машину назад вести. Мы и без тебя справимся, так что лучше не мешай, а еще лучше – следи чтобы мы прицеп не перегрузили. Ящики-то тяжелые получаются, а взвесить их перед погрузкой не на чем. Надо было весы, что ли, у Марины взять…
– Ага, и терминал карточный у Ксюхи. Считали же, в ящик килограмм тридцать помещается. В кузов ящики в два слоя – уже три тонны выйдет. Так что двадцать ящиков кладем в "Тигр".
– Ты на рессоры смотри, соль-то у нас крупная получается и рыхлая, может только две и будет. И лучше уж немного лишнего привезти чем недобрать.
– Жадины вы все, – хихикнула Леночка и, достав откуда-то из недр "Тигра" большие полипропиленовые мешки, стала наполнять солью и эти "нештатные емкости": – Мне Ира перед отъездом опять напомнила, что полтораста кил мы еще Жвану должны будем отдать. А в "Тигре" место еще есть.
– Мы же туда двадцать ящиков погрузим!
– И двенадцать мешков. Они маленькие и на них вообще сидеть удобно. А головы пригнете если что…
Когда все сто ящиков легли в прицеп а мешки с солью расположились на сиденьях «Тигра», Даша усмехнулась и достала из-под сиденья "сумку с сумками" – большими клетчатыми баулами:
– Я так и знала, что и для них место найдется…
Когда же все уже уселись в машину, Брунн не удержалась от вопроса:
– Лен, а почему ты взяла именно двенадцать мешков? Заранее померила сколько на сиденья поместится?
– Ну да, конечно, – Леночка радовалась, что "добыча соли" заняла столь недолгое время. – Я только и думала, чтобы каждой из вас по мешку под задницу досталось… У Марины от собачьего корма только двенадцать мешков и было, так что… Жалко, что рация не добивает, уже порадовали бы девчонок что за одну поездку управились.
– Нам еще до них плыть недели три.
– Нам до них ехать часа три, я про катер говорю. Они там, небось, со скуки дохнут нас дожидаясь…
На корабликах чего-чего, а скуки никто не испытывал. Сначала действительно половили рыбу, потом ее почистили и частично сварили. Поели, потом еще немного дров нарубили. Ну а так как в топку газогенератора можно было только небольшие чурбачки засыпать, Надя с Юлей попеременно стали палки кромсать на сделанных Ксюхой рычаговых ножницах, которые справлялись с дубинками толщиной сантиметров до семи. Легко справлялись, но все равно работа была не из самых легких, и девушки в общем-то ни на что вокруг не отвлекались.
Оля просто отдыхала, сидя возле рации, а Ира разговаривала с Тимоном. Язык народов, окружающих попаданцев, он знал не то чтобы очень хорошо, но зато знал кучу других языков – и, главное, знал обычаи многочисленных народов, живущих "на юге". Но когда разговор зашел о народах, населяющих степь вокруг Баскунчака, Тимон почему-то замолчал, а затем стал что-то неразборчиво бормотать.
– Тимон, я тебя обидела вопросом? Про них нельзя говорить?
– Всё плохо. Меня они просто убьют потому что я старый. И вас они убьют, но может и не сразу. Здесь у них наверное переправа через Итиль, а мы нашли к ней путь по воде…
– Кто убьёт? Почему?
– В Танаисе их называют массагетами, они живут от реки Танаис до Итиля. И по берегу Гирканского моря. А здесь они ходят через земли скифов за рабами, и если кто их тут увидит, то будет немедленно умерщвлён. Им нельзя ходить через земли скифов…
– Кого в Танаисе как называют?
– Вот тех всадников, которые гонят к переправе полон. Их много, наверное больше полусороки, а вас всего четверо, и из оружия только маленькие ножи. Меня они убьют быстро, а вы, если не желаете претерпеть страшные мучения, можете зарезать себя сами…
– Отобъемся, – огрызнулась Ира, надевая каску. Карабин был закреплен у двери рубки, так что в этом у нее сомнений не было. – Но Лена была права, надо было отойти от берега…
– Это бы не спасло, у них где-то между островками спрятаны лодки. Лошади Итиль переплывут и сами, а люди и рабы на лодках. Лодок, чтобы такой полон перевезти, нужно восемь или больше. И они не будут подходить близко, просто закидают вас стрелами и подождут пока вы обессилите от ран, так что ваши ножи не пригодятся в битве.
– Не закидают. Юля, Надя, прячьтесь за бортом, там сердитые туземцы нас убивать скачут!
От большой группы людей на берегу в самом деле отделились четыре всадника. С луками, стрелять из которых они начали еще издалека. И довольно метко стрелять: с баржи донеслось громкое ругательство и за Надей, ползущей в трюм, размазалась по палубе красная полоса…