- Не знаю, - салум сгрузил бессознательное тело на землю. - Я его с корабля заметил, он среди трупов шастал.
- О, - Айрел сообразил, что теперь ему, похоже, предстояло еще и с ребенком возиться.
Приуныл.
- Я ему не понравился, - сообщил Кеане.
- Он вообще живой? - встревожено нахмурилась Триша, подползая к ребенку и убирая упавшие ему на лицо волосы.
На вид пареньку было лет двенадцать-тринадцать. Светленький, худощавый, давно не стриженый. Темно-синий линялый кафтан, бывший ему явно не по размеру, пестрел неаккуратными заплатками, штаны пацаненку тоже были велики - собирались по ноге гармошкой и держались исключительно за счет пояса.
- Он грозился меня убить, - задумчиво добавил салум.
- Не расстраивайся, - отозвался Айрел.
- Думаю, он был заодно с мародерами, - продолжил Кеане, игнорируя сарказм.
- Живой, - удостоверилась Триша, пощупав у мальчишки на шее пульс.
- Отлично. Выясним, наконец, куда мы попали, - вздохнул бард, снова принимаясь выкручивать никак не желавшую сохнуть рубашку.
***
Пацаненок очнулся где-то через четверть часа. Открыл глаза и несколько секунд смотрел прямо перед собой, пытаясь осмыслить, где он находился и что произошло. Скользнул взглядом в сторону, увидел салума, резко зажмурился и прикинулся спящим.
- А мы всё видели, - протянул Айрел, держа свой кафтан на весу в надежде, что ветер его быстро просушит.
Мальчишка продолжал лежать неподвижно и изображать глубокий обморок, не известно, на что рассчитывая. Кеане присел перед ним на корточки и бесцеремонно задрал ему пальцем одно веко. Еще несколько секунд ребенок мужественно терпел, потом не выдержал и взбрыкнул. Мужчина легко уклонился от просвистевшей в воздухе ноги. Подросток рывком поднялся и бросился на него с кулаками.
- Вот это жажда крови! - провозгласил бард, наблюдая за тем, как гневно сопевший пацан безуспешно пытался добраться до противника.
Паренек старался одновременно пинаться, кусаться, царапаться, бодаться и просто бить руками. Тот факт, что ничто из этого салума не брало, лишь придавал ему бешенства и энергии.
- Я, наверное, его сейчас снова оглушу, - задумчиво протянул Кеане, лениво блокируя град обрушивавшихся на него ударов. - А то мне уже скучно становится.
Взгляд мальчишки горел такой ненавистью, что, казалось, действительно жег. Мужчина схватил его за запястье, крутанул, заломил руку за спину и свалил на землю.
- Узнай у него, что ему от меня надо, - велел он Айрелу, осторожно придерживая коленом извивавшегося ребенка.
Пацан попытался обернуться и смачно плюнул. Плевок в салума не попал и улетел куда-то в сторону.
- Так, парень, - бард понял, что это могло продолжаться еще очень долго, и решил действительно взять переговоры в свои руки. - Если немедленно не угомонишься, я тебе уши оторву, понял?
К некоторому его удивлению, мальчишка замер. Потом принялся отчаянно всхлипывать, кусая губы, чтоб сдержать слезы.
- Ты кто? - музыкант решил развить успех.
Ребенок не ответил.
- Ты был с теми бандитами?
Судя по выражению лица парнишки, он морально готовился молчать под пытками.
Триша, устав смотреть на творившийся беспредел, утомленно закатила глаза, вздохнула и покачала головой.
- Позвольте мне, - быстро улыбнулась она Кеане, ненавязчиво отстраняя его от мальчишки.
Девушка сгребла подростка в охапку и крепко его обняла.
- Бедный ты мой... - причитала она, гладя опешившего пацаненка по голове. - Несчастный. Трудно было, да? Ты молодец, такой молодец, - поцеловала его в лоб. - Всё хорошо. Всё закончилось. Хороший мой, - принялась покачиваться, баюкая ребенка.
Скоро умиротворяющее курлыканье начало приносить результат - сопротивлявшийся поначалу парнишка затих, мелко заморгал, потом крепко зажмурился, стиснул зубы, уткнулся Трише лицом в плечо и заревел.
- Тихо, тихо, - приговаривала она, похлопывая мальчишку по спине. - Ну вот и всё, - одними губами сообщила она спутникам, глядя на них с легким превосходством.
Через десять минут.
- Я ненавижу тебя. Хочу, чтоб ты сдох! Прирежу, пока ты спать будешь, салумий выродок. А потом еще плюну сверху, - пацан замолчал и принялся сердито сопеть, с вызовом глядя на Кеане.
Тот кормил своего хомяка сухариком и ребенка откровенно игнорировал.