Салум задумался. Спустя несколько секунд, до краев наполненных глубокомысленным молчанием, он взял со своей опустевшей тарелки вилку с всё еще насаженным яблоком и великодушно ей протянул.
- Спасибо, но я не хочу объедать бедных птичек, - Триша косо глянула на уже успевший поваляться на земле, облепленный песком и перьями, обклеванный фрукт. - Благодарю покорно.
Мужчина невозмутимо пожал плечами и положил "угощение" обратно на тарелку - не выбрасывал его в надежде повстречать по пути какую-нибудь голодную свинью или лошадку. Убедившись, что тот не собирался ей ничего говорить, девушка вздохнула и махнула на него рукой.
- Ладно, мальчики. С вами интересно, однако вынуждена вас оставить: дела, - Триша сделала немного издевательский книксен и поспешила вперед одна.
Спутники проводили ее взглядами. Кеане, подумав, стряхнул яблоко с вилки на мостовую. Прикинул, а не выкинуть ли еще и посуду, но от этой мысли в итоге отказался.
- Она тебе нравится? - поинтересовался Айрел, когда они неспешно брели в сторону постоялого двора.
- Мне никто не может нравиться, - отозвался союзник. - Это моя плата за возможность быть салумом.
Бард обдумал слова собеседника.
- Мне казалось, ты тепло относился к Лей, - заметил он.
- Это другое - она мне была почти другом, - мужчина перехватил чуть не выпавшего из кармана хомяка. - А вот влечения я не испытываю.
Музыкант жалостливо посмотрел на спутника.
- Соболезную, - сказал он со скорбью в голосе.
- Всегда считал, что мне очень повезло. Это куда лучше, чем слепота или глухота. Никаких неудобств в повседневной жизни, никаких лишних трудностей, - Кеане начал подумывать о том, чтоб добыть своему питомцу клетку.
Судя по лицу Айрела, он мнение салума не разделял.
- У одного из нас непереносимость продуктов животного происхождения - ему нельзя мясо, рыбу, молоко, яйца и всё остальное. Малейшая доза - и он прикован к постели на несколько дней, отекший, задыхающийся, бредящий. Ему привязывают руки к кровати, чтоб он не расчесывал зудящую кожу. Второй - мгновенно пьянеет, даже просто вдохнув алкогольные пары. Его жертве достаточно быть немного подшофе и разок на него как следует дунуть, чтоб вывести из строя. У меня же слабых мест просто нет. По сути, мой недостаток наоборот делает меня лишь сильнее: меня невозможно соблазнить и тем самым отвлечь, увести в сторону, заманить в ловушку, мной нельзя манипулировать через постель...
- А о чем-нибудь, кроме своей "работы", ты вообще думаешь? - с легким раздражением поинтересовался бард.
- Вокруг нее вертелась вся моя жизнь. Пятнадцать лет посвящены исключительно тому, чтоб стать хорошим салумом. Даже не хорошим - лучшим. Ни друзей, ни близких - только конкуренты, мои и наставника. Никаких особых увлечений - лишь постоянные тренировки и учеба. Всё, что их не касалось, не имело значения.
- Ужасно, - вынес свой вердикт музыкант.
Кеане неопределенно пожал плечами, заталкивая хомяка обратно в карман.
- Назвать единственную причину, почему я согласился с тобой пойти? - спросил он.
- Ну назови, - музыкант немного насторожился.
Они свернули за угол. В сгустившихся сумерках зажигались окна домов. Впереди маячило здание "Сушите весла" с горевшим над дверью фонарем.
- У нас с тобой в принципе похожие обстоятельства: твоя жизнь тоже много лет была посвящена работе. Ты упорно шел к званию придворного барда, наверняка много тренировался, или как это у вас называется, стремился стать лучшим, боролся, все силы в это дело вкладывал. Когда же мы столкнулись с этой... проблемой, ты без колебаний решил начать жизнь с чистого листа. Я же мог лишь думать о том, сколько мне осталось жить и как лучше провести это время. Мне даже и в голову не приходило, что не обязательно быть салумом, что можно всё бросить, переехать куда-нибудь подальше и заняться совершенно другим делом. Я был удивлен: у меня не возникло и мысли о том, что в данной ситуации можно бороться, у тебя же - о том, что можно сдаться. Меня это задело. Скажу честно, прежде я не воспринимал тебя всерьез, думал - музыкантик, капризный, избалованный, бесполезный. Было неприятно сознавать, что ты в чем-то оказался сильнее меня. И я согласился с тобой пойти, потому что мне стало интересно, что у тебя получится. Хочу увидеть, как далеко ты способен зайти.
- А я при знакомстве подумал, что ты псих, - огрызнулся Айрел, поднимаясь по ступенькам крыльца постоялого двора. - Правда, долго сомневался, мирный или буйный.