Заметив разом вспыхнувший взгляд оружейника, очень пожалел о том, что не догадался промолчать.
Утро далось ему тяжело. Мужчина сидел за столом, клевал носом и из последних сил боролся с желанием улечься прямо тут. В этот момент он искренне, всей душой ненавидел салума. Миска ароматной горячей каши немного отвлекала от сознания степени своего недосыпа и с горем пополам удерживала в мире яви. Кеане тоже выглядел помятым и не очень бодрым даже по своим меркам, но держался на порядок лучше. Триша с удивлением смотрела на еле живого спутника, слабо ковырявшегося ложкой в завтраке. Насколько она помнила, спать они ложились одновременно, а вот проснулась девушка куда раньше, чтоб успеть приготовить поесть - хозяин дома разрешил ей воспользоваться печкой и продуктами, при условии, что его тоже накормят.
- У тебя что, бессонница была? - поинтересовалась она, гадая, как при этом можно было настолько не выспаться.
Айрел буркнул что-то неразборчивое и недружелюбное, мрачно покосившись на сидевшего рядом оружейника. Рафферти торопливо доедал свою кашу, надеясь успеть немного позаниматься до отъезда - Гединор, в котором их с бардом пути должны были разойтись, находился всего в трех днях пути. Гостеприимный хозяин дома к столу еще не садился - ушел по делам куда-то в деревню.
- Нет, вы представляете?! - воскликнул он, с грохотом распахивая скрипучую дверь и возникая на пороге.
Путники дружно вздрогнули от неожиданности. Даже бард немного проснулся.
- Мне сейчас соседка сказала, что на стройке ночью ерунда какая-то творилась, - мужчина прямо в сапогах целеустремленно прошагал к столу, плюхнулся на скамью и подвинул к себе ближайшую миску. - Якобы по утру сторожей нашли без сознания. Пришли рабочие из своего лагеря, а те лежат кружком, раскинув руки. Лица сажей измазаны, а на закрытых глазах по мелкой монетке.
Айрел медленно перевел на Кеане мутный взгляд. Меры принял, раздери он сам себя!
- Наверное, это пакостники шалили, - глубокомысленно произнес тот, неспешно жуя.
За столом повисло недоуменное молчание. Салум спокойно отхлебнул молока, игнорируя обращенные на него взоры, гадавшие, говорит ли он серьезно или пытается шутить.
- Не знаю я, кто именно там шалил, - хозяин дома, так и не придумав, как реагировать на слова гостя, решил от него не отставать и принялся бодро чавкать кашей, - однако спрашивать наверняка с нас будут. Одна надежда, что им хватит самовлюбленности счесть, будто никому из деревенских не под силу сторожей пришибить так, что те и пикнуть не успели.
- Они в себя-то пришли? - Триша внимательно наблюдала за своими спутниками.
- Да, очухались. Говорят, сами не поняли, что произошло.
Рафферти отодвинул от себя пустую миску, в два глотка допил молоко, торопливо вскочил из-за стола и убежал в комнату. Скоро оттуда уже доносились неуверенные музыкальные звуки. Айрел старательно делал вид, что не замечает подозрительного взгляда девушки, и продолжал вяло ковырять свою кашу. Хозяин дома доел в мрачном молчании и ушел на улицу.
- Так. Только честно. Это вы сделали? - с угрозой в голосе шепнула Триша, подаваясь вперед.
Бард покосился на оружейника. Тот в свою очередь задумчиво разглядывал закопченный потолок, не торопясь с ответом. Девушка убедилась, что не ошиблась в своем предположении.
- Ну и зачем? - вздохнула она.
- Было... очень скучно, - проговорил салум, немного поразмыслив.
Триша какое-то время буравила его выразительным взглядом, потом закатила глаза, покачала головой, встала из-за стола и тоже ушла в комнату. Мужчины остались вдвоем.
- Похоже, про стекло они пока не поняли, - предположил Кеане.
- Ты б еще голубя нарисовал, - буркнул Айрел, убеждаясь, что их никто не слышал.
- Баловство не по нашей части. Не надо создавать у людей превратного представления о салумах, - оружейник расчистил перед собой столешницу, сдвинув посуду в сторону.
- По мне так, всё, что о вас думают в народе, и так не соответствует действительности, - бард зевнул и потер глаз кулаком.
- Да, но если нас начнут подозревать в порче молока, воровстве пуговиц или спутывании лошадиных хвостов, лично мне будет очень обидно, - Кеане сложил на столе руки, пристроил поверх них голову и тут же задремал.
Музыкант с трудом поборол желание сделать ему какую-нибудь гадость. Обдумал идею пойти в соседнюю комнату и поспать - треньканье Рафферти вряд ли бы смогло сильно ему помешать.