Прежде он часто бегал этой дорогой - из дома к главной городской площади, где выступали заезжие барды, и обратно. Ноги сами шагали по известному с детства маршруту, автоматически сворачивая, где нужно. Не успел музыкант опомниться, как сообразил, что те привычно привели его домой: оставалось лишь обогнуть последнее здание.
Мужчина остановился и нахмурился. К своему неудовольствию заметил, что ладони у него предательски взмокли. Буквально в нескольких шагах от него находилась маленькая ткацкая мануфактура. Четыре станка ютились в большом зале, а в примыкающей к нему комнатке, выходящей дверями на улицу, размещался небольшой магазинчик тканей - когда-то Айрел не раз стоял за его прилавком, отрешенно ожидая, когда его сменит кто-нибудь из старших. На цепях над входом поскрипывает тяжелая доска-вывеска с намалеванной белой краской надписью "Ткани Ландри Керрана". На втором этаже дома - жилые помещения, из окна бывшей детской всё так же открывается вид на Короткий переулок и кусочек шпиля храма Давианы, выглядывающий из-за скатов крыш. Поколебавшись, мужчина прислонился к стене здания и, убедившись, что никто не обращал на него внимания, осторожно выглянул из-за угла.
"Часовая мастерская Вигли Спота" - гласила надпись над дверью.
Айрел недоуменно моргнул. Перечитал вывеску. Огляделся. Нет, он не перепутал адрес: вон аптечная лавка, рядом возвышается массивное крыльцо больницы. Когда-то бард жил именно здесь, никаких сомнений. Чуть поколебавшись, мужчина покинул свое укрытие и медленно подошел к дверям. Какое-то время он стоял у входа, рассеянно пялясь на вывеску. Сквозь стекло витрины виднелось убранство помещения: часы, большие и маленькие, стояли на полках, беспорядочно висели на стенах, прилавок, на котором прежде отмеряли ткани, сменился небольшим столиком. За последним сидел незнакомый Айрелу человек, низко склонившись над разобранным механизмом. Еще немного посомневавшись, бард собрался с духом, толкнул дверь и вошел внутрь. Звякнул колокольчик, мужчина за столом поднял голову.
- Добрый день, - неуверенно поздоровался музыкант, блуждая взглядом по сторонам. - Мне говорили, что здесь находится магазин тканей. Он что, куда-то переехал?
- Не знаю, - часовщик равнодушно пожал плечами. - Я уж три года как снимаю тут помещение. Понятия не имею, что находилось здесь прежде. Никогда не интересовался.
Айрел постоял немного в задумчивости.
- Тогда извините, - развернулся и вышел.
Оказавшись на улице, растерянно огляделся, не зная, что делать дальше. Зацепился взглядом за аптечную вывеску. Насколько он помнил, хозяин лавки порой захаживал в гости к его отцу и поддерживал с ним что-то типа товарищеских отношений. Глубоко вздохнув, бард зашагал к облупленной зеленой двери, убеждая себя, что аптекарь вряд ли сможет его узнать спустя столько лет. Если, конечно, еще жив.
Тот оказался живее всех живых. Всё так же сидел, развалившись на расхлябанном стуле и лениво почесывал толстое, обтянутое белым передником пузо, щурясь от падавшего ему на лицо солнечного света и с нетерпением дожидаясь окончания рабочего дня. Хлопок двери мужчина проигнорировал.
- Добрый день, - вывел его из состояния блаженной дремы резковатый и чуть нервный голос.
Аптекарь приоткрыл один глаз и покосился на посетителя. Неторопливо его оглядел, соображая, кем тот мог быть, и видел ли он его прежде. Айрел, изо всех сил старавшийся не выдать своего напряжения, немного расслабился: похоже, его действительно не узнавали.
- Ну здравствуйте, - задумчиво проговорил уже немолодой грузный мужчина, почесывая седеющую бакенбарду. - Что-то желаете?
- Я спросить хотел. Возможно, вы знаете, что стало с магазином тканей Ландри Керрана? - бард старался звучать равнодушно и даже небрежно.
- А вам зачем? - аптекарь чуть прищурил приоткрытый глаз.
- Меня товарищ просил узнать, как дела у его семьи, - быстро нашелся Айрел. - Ивар Керран. Я всё равно в эти места ехал, поэтому согласился посмотреть, - бард помолчал, ожидая реакции собеседника. Убедившись, что тот отвечать не торопился, продолжил. - Я практически уверен, что пришел по нужному адресу, однако вместо ткацкой мануфактуры нашел какой-то магазин часов. Попытался расспросить его владельца, однако тот сам ничего не знал. Решил поговорить с соседями - вдруг кто-то из них в курсе.
Аптекарь изучал музыканта еще несколько секунд, потом открыл второй глаз и с тяжким вздохом сел прямо.