- Два серебряных за то, что я ее тебе представила, и еще три за то, что оставила вас наедине, - гордо провозгласила она. - А теперь иди к ней: девушка оплатила десять минут тесного общения.
Кеане буравил собеседницу взглядом и уходить не торопился.
- Слушай, - проникновенно шепнула та, проверяя, на месте ли еще Норабелл. - Половина выручки - твоя. Договорились? От тебя всего-то и требуется, что с ней поговорить да поулыбаться...
Риелей осеклась, сообразив, что ни разу не видела спутника улыбающимся. Решила, что такие мелочи ее не остановят.
- Всё. Иди давай! - сердито развернула мужчину за плечи и попыталась вытолкать его из-за укрытия. - Я не собираюсь по твоей милости лишаться честно заработанного! Если она потребует деньги назад, то расплачиваться будешь ты!
- Значит, половина моя, - Кеане взвесил эту мысль, не обращая внимания на настойчивые попытки сдвинуть его с места.
- Твоя-твоя! - заверила его Риелей.
Мужчина пожал плечами и нехотя побрел к начинающей терять терпение девушке.
Риелей проводила его взглядом. Удовлетворенно кивнула. Услышала за спиной робкое покашливание. Обернулась.
- Скажите, пожалуйста, а этот молодой человек вам кем приходится?
Лицо девушки озарилось улыбкой, излучающей открытость к предложениям и сотрудничеству.
- Братом! А что?
***
"Подлюга" Шайн бежал. Проклятая сумка оттягивала плечо, заставляя руку неметь, и здорово мешалась. Мужчина краем глаза заметил, как сбоку метнулась какая-то тень. Резко обернулся.
Никого.
Чуть не упал, зацепившись носком за траву. Остановился, чтоб перевести дух. Снова засек какое-то движение. Крутанулся на месте, чтоб оказаться к врагу лицом, параллельно активируя окимму.
И снова никого.
Беглец настороженно сканировал взглядом местность, крепче сжимая в руке рукоять кривого кинжала. Кусты, кусты, кусты, деревья, пень, снова кусты, кусты. Почти полную тишину нарушало лишь его хриплое дыхание, да едва слышное потрескивание ветки под ногой.
- Прячется. Салумий выродок, - подумал Шайн, напряженно прислушиваясь.
Закусил губу.
За спиной послышался шорох. Мужчина резко развернулся и рассек клинком воздух.
Пусто.
По виску "Подлюги" ползла предательская капля пота. Раздались звуки шагов. Разбойник снова испуганно огляделся, никого не увидел и, посомневавшись лишь мгновение, сорвался с места и побежал.
***
Караван ехал дальше. Риелей висла у Кеане на шее, старательно изображая капризную, ревнивую, помешанную на брате сестренку, согласную выпустить его из объятий лишь за умеренную плату. Тот сидел, флегматичный и равнодушный ко всему происходящему, и дремал, сложив руки на груди. В кармане у девушки уже лежало двенадцать серебряных, и останавливаться на достигнутом она не собиралась.
***
Лаес Даген читал прошение графа Керланда о включении его в список претендентов на получение окиммы. Он довольно быстро вникал в специфику дел "Мирлы" и уже неплохо освоился.
- И много среди высшего дворянства носителей? - обратился он к наставнику.
- Нет, - отозвался тот, попивая чай. - Вельможи, получившие окимму, чаще всего вооружают телохранителей. Им самим она обычно без надобности. Разве что для антуражу, покрасоваться. Пыль в глаза пустить. Но закрепляется она всё равно за ними. И ответственность за всё происходящее тоже несут они, независимо от того, кого назначили носителем.
Старик откинулся на стуле, наслаждаясь покоем и бездельем.
- Печать на прошение шлепни, - велел он новенькому. - Она у меня на столе лежит.
Готовясь в любой момент прийти на помощь или осчастливить советом, пристально наблюдал за тем, как тот ищет штемпель.
- Скажите, - Лаес поставил на лист аккуратный оттиск. - А отобрать окимму за какие-нибудь нарушения можно?
- Нет, - Пирс Блэйз покачал головой с видом умудренного жизнью человека. - Разве что убив носителя или отрубив ему руку. Они не извлекаются и не передаются. Существуют лишь до тех пор, пока жив тот, кому они внедрены. С его смертью - исчезают.
- Это не очень-то удобно, - протянул молодой коллега.
Наставник равнодушно пожал плечами. Лично его не касалось, а потому полностью устраивало.
***
Довольная собой и жизнью Риелей чахла над златом. Ей неплохо заплатили за то, чтоб следующую часть пути она провела отдельно от "брата" и ехала в другой повозке - девушка активно пресекала все поползновения спутниц вступить с ним в контакт, если таковые не подкреплялись материальными подношениями, вклинивалась в разговоры и была просто невыносима. Особенно расщедрилась сестра хозяина каравана - пышная дама в летах, одинокая, но не оставляющая надежд перестать таковой быть.