Кто-то предостерегающе шикнул. Кто-то осуждающе кашлянул. Уиллард Хайг усмехнулся.
- Реган и Ланса, - тут же определил он.
За десятилетия старик отточил слух до совершенства.
- Да, гавен, - покорно отозвались два мужских голоса.
- Еще вчера вы трое вот так же впервые стояли передо мной, а теперь пришел ваш черед взять себе учеников, - слепец выглядел счастливым родителем, следящим за развитием родных детей. - Сердце моё наполняется радостью, когда я думаю об этом. Воспитайте их хорошо.
- С вашей поддержкой - всенепременно, гавен!
- Ты всегда был подхалимом, Маерет, - старик хрипло рассмеялся. - Всё. Можете идти.
Шаги и шорохи. Удаляющийся скрип половиц.
- А почему он меня не ощупывал? - шептал кому-то мальчишка, пахнувший смолой.
На ребенка снова шикнули. Дверь закрылась.
- Регана ждут веселые деньки, - думал Уиллард Хайг, улыбаясь. - Похоже, ученик ему достался бойкий. Хороший паренек. Посмотрим, что из него получится.
Старик усмехнулся, поймав себя на последней фразе. Слепота, пожалуй, один из самых неудобных недостатков, какой только можно себе вообразить. В детстве и юности мужчине казалось, что из-за нее он находился в куда более невыгодном положении, чем все остальные, не представлял, как будет жить. Поначалу даже не мог самостоятельно передвигаться по замку, не говоря уж о том, чтоб выйти за его пределы. Однако в итоге отсутствие зрения не помешало ему стать одним из лучших и занять кресло гавена.
Тишину кабинета нарушало лишь привычное тиканье часов. Однако его обитателя это не обмануло.
- Тайте, - окликнул он.
- Я здесь, гавен, - отозвался голос у него за спиной.
- Знаю, - Уиллард Хайг очень гордился собой в такие моменты. - Видел детей?
- Да. Думаю, Реган еще намучается со своим учеником.
- Согласен, - старик довольно кивнул. - Как думаешь, что возьмет верх: непосредственность мальчика или любовь к порядку его учителя?
- Поживем - узнаем, гавен.
Формулировка не ускользнула от внимания слепца.
- Ты тоже подхалим, Тайте, - заключил он.
- Разумеется. Иначе как бы я стал вашим доверенным лицом, - легкомысленно отозвался мужчина.
Уиллард Хайг усмехнулся. Посидел в раздумьях.
- Все ушли? - на всякий случай уточнил он.
- Да, гавен.
- Тогда скажи мне, как обстоят дела с ней, -старик обернулся, вперяя невидящий взгляд в стоящего возле кресла помощника. - Ты ведь был сегодня у нее?
- Да, конечно, - отозвался Тайте, выходя вперед так, чтоб собеседнику не приходилось выкручивать шею, чтоб оказаться с ним лицом к лицу. - Процесс отторжения продолжается. Боюсь, ничего не изменилось.
- Надо увеличить концентрацию дурмана, - задумчиво пробормотал слепец.
- Мы уже трижды так поступали. Девушка всё время находится по ту сторону разума, по сути, вообще не приходит в сознание. Боюсь, если раствор станет еще крепче, она просто не выдержит.
- Увеличь концентрацию дурмана, - с нажимом повторил Уиллард Хайг.
Тайте равнодушно пожал плечами. Сообразив, что старик его жест видеть не мог, добавил вслух:
- Как угодно.
Гавен теребил губу, погруженный в свои мысли. Помощник, чуть посомневавшись, сообщил:
- Фаер Калле что-то подозревает.
Слепец презрительно фыркнул.
- Он расспрашивал меня о том, что происходит в вашей части замка.
- Фаер Калле - трус. Он предал искусство. Превратил его в простое ремесло.
- Да-да, вы - последний истинный творец, гавен, - смиренно проговорил Тайте, слышавший это ни раз и ни два.
- Мы всегда были вольными! Совершенствовались и искали пределы возможного! А теперь вынуждены подчиняться жалким королям, действуя лишь по их указке. Фаер Калле считает, что это правильно. Как это досадно, когда тобой правит тот, кто напрочь лишен полета фантазии и не способен видеть дальше своего носа. Что ты ему ответил? - рыкнул своему помощнику Уиллард Хайг.
- Что вы держите там личный гарем. Экзотические полуголые танцовщицы, юные наложницы со всех уголков мира, прославленные проститутки и всё такое прочее.
Гавен застыл, осмысливая услышанное.
- О, у него, кстати, было точно такое же лицо, когда я это сказал, - сообщил Тайте, ни капли не смущаясь. - Зато больше с вопросами он ко мне не приставал. Разве что поинтересовался, какая польза вам от танцовщиц.