Спутник продолжал ее разглядывать, не говоря ни слова.
- Обещаю, что не буду тебя домогаться, - тут же мысленно добавила "поначалу". - Возьму твою фамилию и уйду из твоей жизни! - "недалеко и ненадолго".
Кеане явственно фыркнул, отвернулся и пошел дальше.
- Он что, издевается надо мной?! - со злостью подумала девушка, бросаясь за ним.
Обогнала и преградила собой дорогу.
- Тебе что, жалко?! - обиженно рыкнула, с вызовом скрещивая на груди руки.
Мужчина, не снижая скорости, обошел ее и зашагал дальше.
- Можешь считать, что да, - бросил он мимоходом.
- Вот жмот! - громко возмутилась Риелей, провожая его сердитым взглядом.
Поняв, что спутник, похоже, ждать ее был не намерен, девушка спохватилась и спешно побежала следом: как-то не хотелось ей больше бродить по незнакомым улицам в одиночестве.
***
Тавис Давиот потянулся и сладко зевнул. Размял шею и огляделся. Вокруг простирался лес, если его можно было так назвать. Редкие деревца, преимущественно сосенки, торчали из каменистой почвы, покрытой прошлогодним игольником. Колючий кустарник, доминирующий в этом пейзаже, цеплялся за плащ и царапал сапоги. Мужчина тряхнул головой, сгоняя с себя сон. Он уже люто ненавидел беглого преступника: последние дни служащего представляли собой нудное шатание по необитаемым землям, сопровождаемое отсутствием каких-либо удобств и отвратительным питанием. Назвать это погоней, у него как-то язык не поворачивался. Опять же общество Барре Камрона...
Уполномоченный Давиот покосился на спутника. Что ж, одно несомненное достоинство у того все же имелось - он не был назойливым. Если б напарник, не затыкаясь, нес какую-нибудь бодрую чушь, всё было бы куда хуже. А так стоит себе спокойно, пса своего помойного на руках держит и молчит в тряпочку. Тишь да благодать.
Спереди послышался лай. Похоже, собаки что-то нашли.
Это были сильные крупные животные, не чета питомцу Барре Камрона. Короткая черная шерсть, мощные челюсти и полцентнера мышц. Агрессивность и привычка хватать всё, что движется, прилагаются. Породистые дорогие зверюги. "Мирла" держала их именно для таких случаев, когда нужно было кого-то искать, ловить и деморализовать.
- Ну, что у вас тут?
На земле валялась туго набитая сумка. Тавис присел перед ней на корточки и одобрительно потрепал по голове сунувшуюся к нему в ожидании похвалы собаку. Будь на его месте чужак, ему пришлось бы учиться жить с одной рукой.
Мужчина, оглядев находку со стороны, осторожно потыкал ее пальцем. Убедившись, что та нападать на него не собиралась, уже решительней перевернул ее и открыл. Присвистнул.
- Похоже, наш дорогой друг его сиятельство Рамзи Обриан скоро воссоединиться со своим утраченным имуществом, - провозгласил он, демонстрируя стоящему рядом коллеге ее содержимое.
Тот равнодушно скользнул взглядом по серебряному сервизу, по скромно поблескивающему рубинами фамильному ожерелью, по разбитой фарфоровой статуэтке, прихваченной вором впопыхах для кучи.
- Похоже, крыша у нашего пациента уже тронулась с насиженного места, - бормотал Тавис, отталкивая плечом нагло лезущего мордой в сумку пса. - Выбрасывать такое богатство... Не мог же он его просто потерять.
***
В это время Шайн обкрадывал дом. Деревенька была мелкой, насчитывала не более двадцати дворов, изба, в которую залез разбойник, стояла чуть на отшибе и в этот момент пустовала. Беглец, загнанно озираясь, дрожащими от предвкушения руками спешно выскребал из найденного на печи котелка остатки каши. Жадно чавкал, заглатывая пищу, и хлюпал скисшим молоком из кринки, захлебываясь от нетерпения и проливая белую жидкость себе на грудь. Потом, постанывая от удовольствия, вгрызался в сырые картофельные клубни. Меньше всего в этот момент он думал о брошенной позади добыче. Мужчина был счастлив: похоже, чудища его пока не нашли, так что можно было немного отдохнуть.
Рана на плече чесалась, зудела и гноилась. Шайн уже не обращал на это внимания. Отсутствие сна, голод и постоянный страх были его верными спутниками, никогда не оставляли надолго. Они наполняли его жизнь так, что там не хватало места уже ничему другому. Разве что желанию от них избавиться. Теперь, когда разбойник насытился, его начал безжалостно морить сон. Ноги подгибались, глаза закрывались, голова клонилась, а руки опускались. Изможденный организм не желал слушать протесты инстинктов, трезвонивших о том, что погоня следует попятам и ее появление здесь - вопрос времени. Причем, весьма краткого его промежутка. А еще где-то поблизости находился хозяин дома. Было бы верхом безумия оставаться здесь надолго, ведь если он вернется и застанет...