- Подожди, - Кеане оттеснил в сторону отошедшую чуть назад для разбега спутницу.
Присел перед дверью на корточки и, порывшись в карманах, извлек какую-то проволочку.
- Я смотрю, ты блещешь самыми разными талантами, - хмуро проговорила Риелей, с нескрываемым неодобрением наблюдая за тем, как он ковырялся в замочной скважине.
- Прошу, - раздался негромкий щелчок.
Дверь с тихим скрипом подалась чуть вперед. Мужчина встал и демонстративно распахнул ее перед спутницей.
- Хм, - девушка подняла своё ведро и прошествовала внутрь.
Раз уж произошла такая смена в планах, можно было особо не торопиться и наслаждаться ситуацией.
Ларцевещатель стоял в центре комнаты, пощелкивал и жужжал. Вертелись шестеренки, двигались поршни, по тонким стальным струнам бегали искры. Риелей удовлетворенно улыбнулась, с любопытством разглядывая механизм, и, мыча под нос мелодию гимна Кендрии, к нему приблизилась - аппарат передавал лишь те звуки, что были слышны на сцене, потому она не опасалась, что ее голос услышит вся страна. Поставила ведро на пол и неспешно обошла ларцевещатель.
С этой точки сквозь приоткрытую дверь прекрасно просматривалась сцена. Ярко освещенная укрытыми стеклянными колпаками свечами, расставленными по всему ее периметру, а также установленными на высоких подставках возле каждого из музыкантов. Айрел смотрелся. Молодой, красивый, стройный, артистичный стоял там в своем черно-красном костюме, терзал лютню. Риелей подумала об этом со смесью легкой досады и гордости, будто в этом была какая-то ее заслуга. Какое-то время, забывшись, слушала его пение, потом спохватилась, напомнила себе, что пришла сюда не для того, чтобы пялиться на мужиков, и решительно подтащила к себе за ручку ведро.
- Пой-пой, - девушка ухватила его удобней и подняла. - Посмотрим, как ты заголосишь потом.
Айрел выглядел таким счастливым. Он пел так, словно делал это последний раз в жизни, выкладываясь по полной программе, упивался каждой секундой выступления и улыбался, как шальной, когда аудитория взрывалась аплодисментами или замирала, боясь дышать, слушая его песни.
Риелей медлила. "Сейчас-сейчас", - говорила она себе, крепче вцепляясь в ручку ведра.
- Хорошо поет, - заметил Кеане, вставая рядом с ней.
Девушка насупилась и закусила губу. Бард может хоть соловьем разливаться, но от возмездия его это не спасет.
А вообще, баллада красивая... Не поспоришь. Риелей начинала злиться на саму себя. Какого салума она тут стоит, развесив уши, вместо того, чтоб вылить это порядком доставшее ее ведро воды в ларцевещатель и со спокойной совестью идти праздновать торжество справедливости?! Руки уже начинали неметь от тяжести.
- Что, "сопливый пацан" вырос? - поинтересовался Кеане, внимательно наблюдая за спутницей.
Девушка промолчала. За прошедшие годы она многократно с удовольствием представляла, как льет расплавленный свинец Айрелу в уши, набивает ему глазницы раскаленными углями, а его самого закапывает в муравейник, каждый раз дополняя картинку всё новыми и новыми деталями. А теперь вдруг поняла, что просто не сможет плеснуть воды, куда планировала. Он так улыбался, стоя на сцене, что у Риелей не поднимались руки сломать этот ларцевещатель, да чтоб ему вечность разлагаться в навозной куче! Девушке хотелось выть от бессилия и биться головой об стенку.
- О, - Кеане это заметил. - Я предполагал, что этим всё и закончится.
Спутница испытала острую потребность врезать этим самым ведром ему по морде, но прежде, чем она успела обдумать эту идею, со сцены послышалось:
- Ну, что будем петь дальше?
- "Лей Ханн"! - раздался одиночный выкрик из публики.
- "Лей Ханн"! "Лей Ханн"! - тут же подхватили другие зрители.
Риелей вздрогнула и побледнела.
- "Лей Ханн!" - скандировало всё поле.
Девушка запаниковала, беспомощно обвела глазами помещение и сфокусировалась на ларцевещателе. Чуть посомневавшись, крепко сжала губы и подняла над ним ведро. Замерла и зажмурилась, собираясь с духом.
Музыканты заиграли вступление. Героиня песни всхлипнула, подняла ношу еще выше, чуть помедлила и вдруг отбросила ее в сторону. Ведро шмякнулось об пол и покатилось, обдав волной обувь и подол платья девушки. Та беспомощно посмотрела на огромную лужу у себя под ногами, на совершенно не пострадавший ларцевещатель, все так же жужжащий и пощелкивающий. Отступила на шаг, затравленно озираясь по сторонам и изо всех сил борясь с душащими ее слезами.