- Это шантаж, - заметил Айрел, прислоняясь спиной к стене и закидывая ногу на ногу.
- Констатация факта.
Бард вздохнул, сдаваясь.
- Ладно, покажи, что ты купил, - певец решил заняться делом, а вопрос необходимости лютни оставить на будущее.
Кеане показал.
- Это что, мышь? - выдавил из себя музыкант, с недоумением разглядывая комок рыжего меха в ладони собеседника.
- Хомяк, - поправил его салум.
Пушистое существо привстало на задние лапки и, трогательно шевеля носиком, принялось изучать новое для себя лицо.
- А зачем? - слабо поинтересовался Айрел.
- Захотел, - мужчина ссадил животное себе на плечо. - Его зовут Огурчик.
- Эээ... - бард ощутил собственное бессилие, пытаясь понять логику данной клички. - Почему Огурчик?
Кеане не ответил. Хомяк с явной опаской обнюхивал его меховой воротник и неловко топтался на месте.
Певец тоже решил промолчать. Ладно, вряд ли эта крыса была дорогой, к тому же не ему предстояло за ней ухаживать, так что ее присутствие вряд ли будет для него обременительным. Ничего не стал говорить и когда салум продемонстрировал свою вторую покупку - небольшую подушечку с богатой вышивкой. Айрел как-то видел такие в магазине "Путешествуем с шиком" и всё гадал, кто их может купить. На симпатичном колокольчике с красной ленточкой он сломался.
- Ты должен был купить нужные вещи в дорогу! - рявкнул бард, выхватывая вещицу из рук собеседника и в раздражении швыряя ее в угол комнаты. Та грустно тренькнула и прокатилась по полу. - А не хомяков с бубенчиками! Мне казалось, я четко сформулировал, что именно, когда давал тебе свои деньги!
Отобрал у Кеане сумку, сердито плюхнулся рядом с ним на кровать и принялся остервенело в ней рыться, надеясь найти хоть что-нибудь путное.
- Это для отпугивания медведей, - отстраненно глядя на грустно валяющийся в пыли колокольчик, проговорил салум.
Айрел мысленно взвыл.
- Ты считаешь, что этой еды достаточно? - стараясь держать себя в руках, разглядывал он буханку хлеба, какую-то колбасу и целую кучу яблок, занимавшую чуть ли не половину объема сумки.
- Нам четверым на пару дней должно хватить, - спокойно отозвался собеседник. - Потом можно будет...
- Подожди, а кто четвертый? - нахмурился бард, сообразивший посчитать хомяка.
Кеане посмотрел на него, как на идиота.
- Риелей, - ответил он.
Музыкант ответил ему таким же взглядом.
- Мы сейчас говорим о моей правой руке, - напомнил он.
Салум ничего не сказал, но певцу было очевидно, что он остался при своем мнении.
- Слушай, - решил договориться Айрел. - Ты не представляешь, как мне сложно не думать о том, что в меня запихали мертвого человека. Непросто постоянно гнать эту мысль и убеждать себя, что окимма - это что-то совершенно нормальное, просто оружие, типа меча или какой-нибудь там сабли! Поэтому, пожалуйста...
- Не мертвого.
Бард замолчал на полуслове. Медленно побледнел. Облокотившись о колено, уткнулся лбом в ладонь - голова вдруг потяжелела, стало немного дурно.
- Хочешь сказать... - пробормотал он. - Что она сейчас всё чувствует и понимает?..
- Я хочу сказать, что она не умирала.
- Так чувствует?! - рыкнул Айрел, зажмуриваясь.
- Этого никто не знает, - Кеане поймал попытавшегося сбежать Огурчика и снова водрузил его себе на плечо. - Еще никому не удавалось войти в контакт с окиммой. Принято считать, что они не разумны. Так что можешь с чистой совестью и дальше убеждать себя, что имеешь дело с обычным мечом или сабелькой.
Бард немного об этом подумал. Решил, что для сохранения душевного спокойствия, стоило воспользоваться советом. Сменил тему разговора.
- А король не боится, что кто-нибудь из вас позарится на него? Вот уж добыча, так добыча была бы.
- Не боится, - Кеане с нескрываемым неодобрением наблюдал за тем, как собеседник, немного посомневавшись, достал из сумки яблоко и принялся вяло его грызть. - Его нельзя трогать. Вечный иммунитет. Он распространяется на весь королевский род, все дворянские семьи, имеющие титул графа и выше, а также служащих "Мирлы". Так что здесь особо не поохотишься. Разве что король лишит кого неприкосновенности за недостойное поведение или из личной неприязни. Таких людей принято забирать на ближайшей же охоте.