Кеане замолчал. Бард некоторое время ждал продолжение рассказа, потом понял, что собеседник сообщил всё, что хотел, а не сделал паузу, чтоб собраться с мыслями.
- Ммм... - протянул он. - И это за пятнадцать лет?
- У нас большой замок. С парком, библиотекой, тренировочными залами и полигоном. Необходимости выходить за его пределы обычно не возникает.
Айрел, полжизни проведший в дороге, даже не знал, что на это сказать.
- Как тебя угораздило стать салумом? - спросил, наконец, он.
- Семья у меня была бедная, зато многодетная. Поэтому, когда родителям предложили продать одного из сыновей, они не долго колебались - от семилетнего пацана пользы в хозяйстве мало, а кормить приходится регулярно. К тому же, учитель заверил их, что со мной всё будет хорошо.
- О, - судя по тону собеседника, того услышанное не удивило и не шокировало.
- Дэйси его наставник подобрал на улице, - продолжал Кеане. - Если не ошибаюсь, он попрошайничал в Найлахе.
- О, - прошлое этого человека барда не интересовало вовсе.
- Потом следовали годы тренировок и обучения, а три месяца назад мы оба были признаны готовыми и выпущены на охоту. Примерно так меня и угораздило стать салумом.
- О, - в третий раз проговорил Айрел. - И ты считаешь себя более подготовленным, чем он.
- Скажу так. Если б за тобой охотился я, ты бы здесь сейчас не сидел.
- Спасибо Давиане, что она свела меня с Дэйси, да терзается его душа на раскаленных кольях, - с легкой издевкой пропел бард, подражая интонации жрецов на службах. - Кстати, если ты такой сильный и умный, как утверждаешь, почему тогда мой табидский концерт состоялся? - продолжил он уже нормальным тоном. - Как ты говорил? Лей хотела залить водой ларцевещатель? Да чтоб его сломать...
- Достаточно пнуть ногой или ударить палкой, - закончил за него Кеане. - Я знаю. И, если б мне нужно было сорвать твое выступление, я бы так и поступил. Риелей же любила размах и драму. Впрочем, вариант с палкой вполне мог не прийти ей в голову. Мне же было безразлично, чем закончится ее эпопея с местью тебе, поэтому я не стал ей ничего говорить.
- Весьма признателен, - буркнул Айрел.
Разговоры о том, как спутник мог загубить его жизнь, настроения не поднимали.
- А нас с братом отец выставил из дома, когда мне было тринадцать лет, - бард сам не знал, зачем это рассказывает. - Сказал, что мужчина должен всего в жизни добиться сам. Что тот, кто ни в чем не преуспеет, может и не надеяться увидеть свое имя в его завещании. Чтоб мы не показывались ему на глаза, пока не станем "кем-то". Дал немного денег, чтоб с голоду в первую же неделю не сдохли, и пожелал удачи. Ивар проводил меня до ближайшего отделения гильдии, а сам на военную службу пошел - ему тогда лет семнадцать было. Сейчас где-то на одном из южных гарнизонов прозябает. Я же, когда дела у меня пошли на лад, послал отцу письмо, где подробно расписал, сколько я зарабатывал на тот момент и сколько буду в скором времени. Сказал, что он может подавиться своими грошами. Что если он, подсчитав мой доход, вдруг вспомнит о том, что у него помимо его обожаемого Вайте есть еще сын, и примется заверять меня в отцовской любви, в надежде, что я отвалю ему денег, то пусть особо не удивляется, получив отказ в грубой форме.
- Сурово.
- Справедливо. Нам с Иваром сразу было понятно, что он собрался всё оставить Вайте. Просто придумал дурацкий предлог, как избавиться от нас двоих.
- И большое наследство? - Кеане подбросил в костер последнюю из оставшихся дровин.
- Мелкая ткацкая мануфактура. Четыре станка. Почти не приносила дохода. Я бы на месте отца постеснялся поднимать тему преуспевания.
- А вдруг он потом так же выставил из дома и этого Вайте?
Айрел усмехнулся.
- Ему в ту пору было двадцать семь лет, он помогал отцу вести дела. Был его правой рукой. В общем, идеальный преемник.
- Как ни посмотри, ситуация выглядит очень глупо, - салуму, похоже, тоже было наплевать на детские душевные травмы спутника. - Белыми нитками шита.
Бард, погруженный в пучины былой обиды, не стал ничего говорить.