— Но как же вы взлетите?
— Взлечу!
— Да, да, пожалуйста. Я еще плохо понял ваш характер. — И он тут же подал команду вспомогательным службам: — Отсчет времени… Готовность одна минута… Старт!
Нейл радовался своей находчивости и возможности продолжить эту приятную игру.
Двадцать пять минут, находясь на имитирующем аппарате, Георгий Береговой управлял всеми системами корабля «Аполлон». Он совершил «полет» в космическое пространство и «посадил» корабль в заданном районе. Все было как в реальном полете.
ГеоргиюТимофеевичу преподнесли цветы, когда он вышел из корабля, точно так, как делается у нас, в Звездном. Потрясенные, удивленные блистательными результатами «полета», стояли Борман и Армстронг.
— Георг, — восторженно сказал Армстронг, — мы не подозревали, что вы знаете наш корабль. Браво!
Георгий Тимофеевич улыбнулся.
— Космонавту надо знать все. Когда‑то я летал на истребителях «Кингкобра». Вот и изучил язык, принципиальную схему управления американскими летательными аппаратами. Это было в воину…
— Вы нас простите, Георг, — смущаясь, сказал американский астронавт Нейл Армстронг и обвел рукой присутствующих астронавтов.
— Не за что. Вы помогли мне восстановить утраченные навыки. Теперь, случись беда на орбите, смогу оказать вам квалифицированную помощь.
Вопрос о сотрудничестве с США стоял давно, можно сказать, с первого космического полета. Уже тогда стало ясно, что освоение космоса — дело всего человечества.
Длительные полеты к планетам Солнечной системы, требующие огромных материальных ресурсов, научных достижений, возможны лишь при объединении усилий ряда стран.
«Без первого искусственного спутника Земли и полета Юрия Гагарина, без исследований ученых многих стран полеты к Луне не могли бы состояться…» Это высказывание принадлежит Фрэнку Борману. Хорошие слова, и нет надобности их комментировать.
Между СССР и США уже идет оживленный обмен «космическими новостями». Скажем, лунный грунт, доставленный станциями «Луна-16» и «Луна-20», изучают в научных центрах США. Образцы пород, привезенных на Землю экипажами «Аполлонов», исследуют советские ученые. Наблюдения, собранные «Марсом-2» и «Марсом-3», анализируются вместе с данными, пришедшими от «Маринеров». Научная информация, полученная с советских спутников «Метеор», регулярно передается в Вашингтон, а с американских метеоспутников — в Советский Союз.
Уже сейчас от использования сведений с метеорологических спутников мы имеем, как говорят специалисты, многие миллионы рублей экономии. Из космоса мы разведываем полезные ископаемые, изучаем моря и океаны, исследуем вопросы предотвращения эрозии почвы. Космонавтика значительно увеличила сбор всевозможной научной информации. Вы подумайте, за десять суток геофизический спутник выдает такое количество информации о магнитном поле Земли, какое в обычных условиях можно было получить только за десять лет.
— Что же еще дает космонавтика?
— В любой точке Земли мы можем вести прямой прием по телевизионному каналу, телефонные переговоры со всеми городами и населенными пунктами Земли без коммутаторных станций. Работает служба наблюдения и предупреждения стихийных бедствий, служба навигации, можно провести картографирование любого участка планеты — все это нам дает космическое землеведение.
Перспективы, открываемые космонавтикой, необозримы. Многие ученые всерьез обсуждают вопрос о создании на орбите гигантского зеркального отражателя — своего рода искусственного Солнца. Некоторые ученые уже думают о строительстве в космосе атомных электростанций, о добыче наиболее ценного сырья на планетах. Фантастика? Космонавтика вся вышла из фантастики.
Собеседник Шаталов необыкновенный. Он хорошо начитан не только в чисто профессиональном плане. Его суждения о книгах, кино, изобразительном искусстве точны, конкретны, немногословны. Немногословие — одна из характерных черт космонавта. Видимо, жизненный принцип: «времени мало не только у тебя, но и у собеседника — береги его», — железное кредо Шаталова.
Космонавту приходится много ездить по планете. В США — для подготовки совместного космического эксперимента 1975 года, на Кубу — как председателю Общества советско–кубинской дружбы, в Югославию — как депутату Верховного Совета СССР в составе делегации советских парламентариев.
А ему хочется походить по родной земле, посмотреть вблизи на то, что он видел с высоты космических орбит, через призму космического вакуума.