Был солнечный день, таял снег, Юрий ожидал второго в этот день полета. В домике собралось много народу, разговаривали, шутили.
23 марта
Гагарин едет к генерал–полковнику авиации Н. П. Каманину.
— Очень высокий темп, Юрий Алексеевич, — говорит генерал. Он, видимо, тревожится, чтобы не было перегрузок.
— На то мы и космонавты, чтобы выдержать перегрузки, — угадав его мысль, отшутился Юрий Алексеевич.
Николай Петрович хорошо знал волю и одержимость Гагарина. Он видел его на тренировках, знал, что Юрий всего себя отдавал работе. Генерал не собирался отговаривать Гагарина от полетов, а значит, и от подготовки к следующим стартам. Он и сам, окажись на месте Гагарина, никогда бы не перестал летать…
Юрий Алексеевич едет в больницу. Беседует с врачами о самочувствии Валентины. Заезжает к Евгению Анатольевичу Карпову. Гагарин дружите этим образованным человеком. Карпов был первым командиром космонавтов, он их учил, готовил к полету, не имея ни опыта подготовки, ни разработанной программы. Ведь все только начиналось. Все они: космонавты, ученые, медики, командиры — были первыми. А первым всегда труднее.
На сей раз к Евгению Анатольевичу вопрос особый, глубоко личный: как помочь Валентине?
24 марта
Юрий Алексеевич, Галя и Лена отправились в больницу. С разрешения врача Гагарины едут кататься по Москве, а потом поедут в Звездный городок. Валентина говорит, что чувствует себя хорошо, что врачи обещали скоро выписать. Юрий рассказывает ей о полетах. Незаметно он увеличивает скорость. Ведет машину ловко, сноровисто.
— Юра! — предупреждает Валентина.
Юрий улыбнулся, но тут же уменьшил скорость. Валентина вспомнила, как однажды он проехал под красный свет. К нему подошел милиционер. Юрий стал извиняться.
— Да что вы, Юрий Алексеевич! — сказал находчивый милиционер. — Да ездите вы свободно, как в космосе. Наша задача — вас охранять.
Дома, в Звездном городке, Валентину ждали гости. Ее сестра хозяйничала, накрывала стол. Тут же был и брат Юрия Валентин. Вскоре приехали корреспонденты «Огонька» Алексей Голиков и Дмитрий Ухтомский. Это короткое интервью было условлено раньше. Пришел Алексей Леонов. Принес набор инструментов и чехол для ружья. Ко дню рождения мужа Валентина купила ему ружье, которому он очень обрадовался.
— Вот это да! Шестизарядный дробовик. Пропала вся дичь и живность. Мы с Алешей собираемся на уток.
25 марта
С утра полковник Гагарин присутствует на занятиях по марксистско–ленинской подготовке. После занятий звонит в МГК КПСС и уточняет: где и когда можно зарегистрироваться ему как делегату XIX городской партийной конференции? Звонит генерал–полковнику авиации Павлу Степановичу Кутахову. Просит принять его.
К Гагарину приходит инженер–полковник Владимир Сергеевич Серегин с документами. Разговор очень важный, он занимает много времени. Между Гагариным и Серегиным установились отношения, которые обычно бывают между двумя незаурядными людьми. Полковник Серегин был скромным, тактичным, образованным офицером, он имел большой житейский опыт и отлично ладил с людьми. Еще на фронте научился не просто приказывать подчиненным, а своими действиями убеждать их в необходимости выполнить приказ. Не без влияния Каманина, Горегляда, Серегина, а также многих других командиров и политработников проходило формирование характера Юрия Гагарина, у них он учился руководить людьми.
26 марта
Полковник Гагарин выехал в Москву. В издательстве «Молодая гвардия» он встретился с редактором книги «Психология и космос», верстку которой закончил читать. Расписался и поставил дату «25 марта 1968 года». В комнате редактора собрались сотрудники, Юрий Алексеевич поздравил всех с завершением работы над книгой.
— Переквалифицируйтесь, Юрий Алексеевич, в писатели, — предложил кто‑то.
— Что ж, можно! Вот только потренироваться надо. — И тут же совсем серьезно сказал: — Труд писателя чрезвычайно сложен. Он, пожалуй, сродни труду космонавтов. А то и еще сложнее.
По инициативе ряда журналистов в агентстве печати «Новости» готовился сборник «В 2017 году». Книга прогнозов В своем очерке «Ступени во Вселенную» Юрий Алексеевич писал: «Если прогрессивное человечество объединит свои усилия, то я верю, что людям тогда удастся построить первые ступени в космос, а может быть, добраться и до Марса. Немало добра дало бы такое дружеское освоение космоса и для сугубо земных дел, например для активного воздействия на климат нашей планеты».