Пилотам не дают забывать инструкции — каждый сдает по ним зачеты и перед зимней, и перед весенней, и перед летней навигацией, и еще десятки раз в году по разным поводам. Знакомы они со всякими наставлениями очень даже неплохо, но, увы, не всегда выполняют. И тот, кто это делает постоянно, злостно, — обязательно попадает «на зуб» инспектору во время проверки техники пилотирования, потому что пренебрежение к заведенным порядкам у такого — пилота входят в привычку, и как бы он ни напрягал внимание в контрольном полете, все равно что-нибудь упустит и «засыплется» на этом.
Много значит, и кто из инпекторов тебя проверяет.
Наташа Луговая поднялась в воздух с Гладиковым. Девушка пилотировала неспокойно, тем более что при последней встрече, когда она нарушила «запретную зону», Гладиков накричал на нее и сделал просечку в талоне пилотского свидетельства.
— Набор энергичней!.. Крен на развороте непостоянный… держите, держите, Луговая! Ну, куда, куда вы затянули второй разворот?.. А высоту кто будет держать? Пушкин?.. Ну, дорогая, ваш полет по всем Параметрам даже на тройку не тянет! — ворчал Гладиков.
Мокрая от напряжения Наташа кисло улыбалась.
— Я же не села еще, товарищ инспектор.
— Боюсь, что тогда, кроме плохой оценки, я ничего поставить и не смогу! — И Гладиков снова завел тягомотину: — Скорость… Обороты лишние уберите — мотор жалеть надо… Пора бы уже и запросить вам посадку… Чего тянете?
Наташа выполнила приказ, хотя с запросом можно было еще и подождать. Гладиков все время хватался за ручку управления и исправлял ее ошибки. Постоянный словесный нажим и дерганье ручки вконец вывели из себя девушку, и ей уже не верилось, что она сможет посадить вертолет. И действительно, неточно рассчитав и неуверенно зависнув около посадочного знака, она так «приложила» машину, что даже тюльпан несущего винта на мгновение опустился почти до земли.
— Приехали? — зло спросил Гладиков и, приставив палец к виску, покрутил его. — Винтом землю пощупать захотелось?
— Идите вы…
— Что-о? Назначаю вам дополнительную тренировку! Проверять буду сам! Вы очень грубы, Луговая!
— А вы зануда, каких и саамский бог не видывал! От вашего пришепетывания и у аса руки опустятся!
— Вон из кабины!
— Мне еще в зону лететь. Не вылезу!
— Техников позвать, чтобы вас вынесли?
— Ладно. Мучайте других!..
Инспектор Квадрат после нескольких полетов, ожидая дозаправки топливных баков вертолета, курил в сторонке. Подошла Лехнова, остановилась рядом. Подумала: «Он теперь вместо Ивана». И всплыл разговор с Воеводиным, когда тот перед отлетом в Монголию вот так же проверял ребят:
— Ну, как дела, Иван?
— Отлично летают ребята. За Богунца не перестаю бес покоиться. Слетал он как надо, но вижу — это другой Богунец, не тот, который летает без инспектора.
— Лих?
— Сегодня очень скромен. Мне даже скучно с ним стало. Не дыми на меня своей поганой «Примой»! — отмахнулась от пахучего облака Лехнова.
— Прости, Галя… Как ты-то?.. Значит, точка! Никакой надежды? К Горюнову?
— Осуждаешь, что ли?
— Удивляюсь, почему тянете? Сможешь жить?
— А ты с женой?
— Я же сказал тебе… тогда!
— Ведь ты раньше знал, что на Кольский я за тобой перевелась? Чувствовал. И избегал. Теперь все перегорело. Не стал Иван Воеводин моим, но именно за это теперь я уважаю его намного больше. Вот так-то, Ваня, разлюбезный мой! У тебя чести переизбыток, а меня гордость состарила. Я неприступной королевой себя считала, высокого, чернобрового принца ждала. Потом тебя… Потом, глядь… на королеву-то уж никто глаз не кладет и всерьез за женщину не принимает! Принца своего сама же и убила. Да и был ли он среди вас, воздушных бродяг?
— Ожников хотел из меня свата сделать. Давно ты нравишься ему.
— Тоже, нашел принца!
— Ну, а Михаил разве не принц?
— К нему чувство особое. Наверное, больше материнское. Я видела его и в радости, и в горе. Хороший он, очень теплый человечище и… беспомощный. В несчастье беспомощный, в личном. А беды на него как дождь… Тебе сознаюсь: на счет материнского чувства вру я, Ваня. Стесняюсь возраста. Люблю я его! — И вздрогнула от собственного вранья. — Поздней любовью, но она, по-моему, и есть самая крепкая…