- Доброе утро, Александр, рад тебя видеть! Как твоё здоровье? Ты всё ещё рисуешь тот серый лес? – проговорил мой прохожий, тоже немного теряясь и отводя взгляд в сторону.
- Здоровье? Да ничего, спасибо… Простите, но я не помню вашего имени и, хоть уверен, что мы где-то встречались, никак не могу вас узнать… - пробормотал я, совсем смутившись от прямолинейности, которую сам от себя не ожидал…
Вопрос незнакомца про Серый Лес так остро кольнул меня и встревожил, что я не нашёл иного выхода, кроме как оставить его без ответа. А впрочем, спрашивать, где мы встречались, было довольно глупо. Воспоминания о жёлтых стенах возникли не случайно, мог быть только один ответ на вопрос, почему мне не знаком человек, который здоровается со мной, называет по имени и даже знает про Серый Лес... (Сам я обычно называл его "Бесцветный Лес", но, впрочем, серость и есть бесцветность в привычном взгляде на вещи.)
- Ах да, конечно, ты меня не помнишь, тебя ведь держали на инъекциях счастливых воспоминаний... Прости, если напугал... - смущаясь, сказал прохожий.
- Нет-нет, всё в порядке, не беспокойтесь... Кажется, я что-то вспоминаю... Знаете, это как проявить старую плёнку... Вы ещё помните, что такое фотоплёнка? Она всё время здесь, в моей голове, но одному мне не справиться... Я рад, что мы встретились. Как мне вас называть?
- Тео. Меня зовут Тео. И можно на ты, - ответил человек в плаще, и вместе мы сели на скамейку, намереваясь продолжить беседу.
Книгу Тео положил рядом с собой, а точнее, как раз между нами, но вблизи я увидел, что это была и не книга вовсе, а неприметная серая тетрадь. Теперь я почти не сомневаюсь, что Тео не случайно достал её из-за пазухи и положил рядом со мной - он с самого начала собирался "забыть" её там, на мокрой скамейке, поспешив оставить меня одного. Нет, конечно, мы встретились в парке случайно, а тетрадь, вероятнее всего, он прихватил с собой, чтобы выбросить или где-нибудь бросить на произвол судьбы - быть может, надеялся, что кто-то найдёт её... Кто-то, кому можно доверять, и кто сохранит её для будущих поколений. Но, встретившись со мной, Тео, по всей видимости, решил, что сам Бог послал меня в это промозглое осеннее утро, чтобы заветная тетрадь оказалась в моих руках.
Тетрадь Тео.
Меня зовут Тео. Я взялся писать в эту тетрадь для того, чтобы рассказать обо всём, что произошло со мной, моими друзьями, возлюбленными и дочерью... Обо всём, что мы пережили, о тех днях, когда были несказанно счастливы и летали, взявшись за руки, и о тех днях, когда жизнь наша висела на волоске от гибели, и о тех днях и минутах, особенно минутах, когда с нами происходило и то, и другое. Я не знаю, кто ты, мой читатель, и как тебе в руки попала эта тетрадь, но если ты читаешь эти строчки, значит, я нашел в себе силы рассказать обо всём, без утайки, без страха, а может быть, и со страхом, но всё же я не отступился и надеюсь, что ты сохранишь мою рукопись. Может быть, если тетрадь найдут не те люди, я потеряю всё - дом, работу в музыкальной школе, жену и друзей, а главное, мою любимую дочь Розетту... Но я буду молиться, чтобы сия чаша нас миновала.
Итак, сегодня 30 сентября 2073 года. За окном стемнело. Я сижу на кухне, за небольшим фанерным столом, на который поставил чашку и заварочник с крепким кенийским чаем (моя дочка мечтает полететь в Африку, поэтому в нашей квартире даже чай из Кении, не говоря уж об игрушечных слонах, жирафах и крокодилах...), настольную лампу и тетрадь, в которой пишу эти строчки старой шариковой ручкой. Сейчас такие ручки нигде не найти, кроме антикварных магазинчиков и таких же старых квартир, как та, в которой живем мы с Мишель и Розеттой. Когда мы заехали в эту квартиру (нам её купили приемные родители Розетты), то нашли здесь даже бумажные книги – не меньше десятка... Правда, больше половины из них были уже без обложек и с недостающими страницами, но зато среди них мы нашли "Остров сокровищ", первый том "Поисков утраченного времени", а самой раритетной находкой оказался телефонный справочник 70-х годов прошлого века – раритетной и абсолютно бесполезной, но от этого почему-то еще более трогательной.
Я помню, когда мне исполнилось семь лет, а день рождения мой 1 сентября, мама повела меня в школу, бывшую когда-то ткацкой фабрикой - мрачное на вид здание из красного кирпича... Всю дорогу до школы я держал маму за руку, а в другой руке нёс белый букет орхидей из нашего сада. В нашем садике росли и ромашки, и маргаритки, и барбарис с багровыми ягодами... Утром я сорвал по цветочку с каждой клумбы, и даже отломал веточку барбариса, но мама поставила мой разноцветный букет в бутылку с водой, а на линейку разрешила взять только орхидеи. Помнится, я подумал, глядя на веточку барбариса, о том, что она похожа на новогоднюю гирлянду, в которой перегорели все лампочки, кроме красных.