После торжественной линейки нас, толпу ребятишек, привели в большой и просторный кабинет, и мне запомнились огромные окна с широкими подоконниками, на которых последующие четыре года мы не редко сидели на переменках, хотя большинство из них были плотно заставлены комнатными растениями в горшках. И вот, мы сели за деревянные парты и достали из рюкзаков тетради, шариковые ручки и цветные карандаши, а наша седая учительница раздала нам бумажные учебники по природоведению — по одному на парту, так что пришлось подвинуться ближе к соседу, но я не помню, как звали того мальчугана, помню только, что он потом все время приносил на уроки баночки с гуашью... То был пасмурный день, но полный надежд, как солнечный, и воздух был пропитан какой-то гипнотизирующей таинственностью, навеянной таким далеким, таким неизведанным будущим.
Еще я помню, что в первые школьные годы мы с одноклассниками не редко наведывались в библиотеку на большой перемене и подолгу рассматривали там книжки с картинками. Однажды в библиотеке я и повстречал Мишель - она сидела на подоконнике и разглядывала иллюстрации к сказкам Андерсена - к "Снежной королеве", "Русалочке", к "Оловянному солдатику" и "Дюймовочке"... Я знаю, потому что подошёл к ней и попросил показать картинки и мне тоже... Я ожидал, что девочка завредничает и захлопнет книжку у меня перед носом или что-то в этом духе, так поступило бы большинство девчонок в том возрасте, но она с большой радостью стала показывать мне иллюстрации и заодно пересказывать сюжеты всех сказок, что успела прочитать... Ярче всего мне запомнилась картинка с Дюймовочкой, сидящей на спине у ласточки, расправившей крылья в оранжевом небе. От неё как будто пахло весной. Но о нашей с Мишель дружбе я расскажу немного позже.
Так вот, в старших классах все как-то и забыли, что когда-то мы приносили на уроки бумажные учебники, а не ноутбуки, а школьную библиотеку переделали в музей, оставили там только пару десятков книг и выставили их за стеклом в качестве экспонатов. Куда пропали все прочие собрания сочинений, хрестоматии и учебники – я, честно говоря, уже и не помню... А может быть никогда и не знал.
Чай совсем остыл. Мне вдруг вспомнилась ещё одна книжка с иллюстрациями, нарисованными от руки (не искусственным интеллектом, как сейчас, а настоящим живым художником) – это была сказка "Пиноккио", мама читала нам её перед сном... Мне и моей младшей сестре Лие. Книга уже в то время выглядела очень старой, совсем жёлтой и, казалось, она вот-вот рассыплется в руках, как будто слепленная из песка на морском берегу. Мне запомнилась Голубая Фея на рисунках. Она чем-то напоминала стрекозу с голубыми крыльями. Но, если ты, читатель, мой ровесник или старше меня, то и сам наверняка помнишь, как в детстве тебе читали книжки со сказками, а ты рассматривал цветные картинки и просил почитать ещё, не желая засыпать... Быть может, помнишь ярче и яснее, чем я.
Наша история началась со старших классов школы. Вернее, когда я, Мишель и Кристофер учились в выпускном классе. В то время генная инженерия уже достаточно продвинулась, чтобы жизнь наша начала меняться на глазах. И главным нововведением в тот год стала вакцина Хейзенберга или, как её теперь называют, вакцина ангелов. (Если ты, читатель, живёшь в то время, когда это изобретение уже кануло в лету, то я поясню тебе, насколько сумею, в чём заключался его смысл и механизм действия, а если ты итак прекрасно это знаешь, то просто пропусти следующий абзац.)
Нас, старшеклассников, как и всех молодых людей и граждан среднего возраста, заставили принять в кровь мутированные гены птиц, вступающие в химическую реакцию с эндорфинами и всеми, так называемыми, гормонами любви, и реакция эта приводила к тому, что гены активировались и у влюблённых прорезались крылья, а если романтические чувства не утихали, то крылья вырастали настолько большими и крепкими, что влюблённые, взявшись за руки, могли оторваться от земли. Правда, полёты влюблённых наблюдались крайне редко, и в первую волну вакцинации многие даже не верили, что оторваться от земли вообще возможно... (Но немного позже всем пришлось в это поверить.) Подлость же изобретения заключалась в том, что у вакцинированных вырастали белые крылья, если они влюблялись в человека противоположного пола, а если любовь была однополой, то крылья вырастали не белые, а голубые. На людей с голубыми крыльями объявили охоту и сажали их в клетки, как когда-то сажали несчастных птиц… Но, если голубокрылый человек, скажем, страдал от меланхолии или когда-то наблюдался у врача-психиатра, то клетку могли заменить принудительным лечением в психиатрической больнице.