2. Бог на троне
В попытках постичь себя я лишь получала больше вопросов.
Мои странствия продолжались довольно долго. Несмотря на постоянное одиночество, у меня не было социальных потребностей. Личные навыки, даже если я их не использовала, всегда оставались в моей голове. Помнила она и каждый день, который мне довелось провести в скитаниях, длившихся в общей сумме несколько лет. Наверняка обычный человек не смог бы выдержать такие условия на постоянной основе, но мой организм переносил любые страдания. Периодически приходилось отдыхать, а также принимать пищу и воду, но делалось это больше для того, чтобы прекратить мучительные ощущения в собственных органах, ведь в действительности голод и истощение не представляли для меня угрозы.
У меня было много времени поразмышлять о себе. Часто это приводило к необычным экспериментам с непредсказуемыми последствиями. Однажды, мне довелось подвергнуться нападению стаи волков в холодную зиму, и, естественно, мои шансы отбиться от них оказались катастрофически близки к нулю. Последнее, что я смогла запомнить перед потерей сознания, это явную утрату большей части своих конечностей. Полагаю, очевидно, что было дальше. Да, я очнулась на том же самом месте практически невредимой, но с отсутствующей рукой и ногой. Около суток мне пришлось лежать в одном месте, наблюдая как мое тело отращивает недостающие части. Не стоит говорить, что процесс вышел не особенно приятным, в частности с учетом того, что в любой момент на меня мог наткнуться очередной голодный зверь. Мне много кого довелось повстречать, и часто это были животные, которых ранее не доводилось видеть. С некоторыми конфликт оказался того же характера, с неудачным для меня исходом, другие же попросту убегали или игнорировали меня, а знакомиться поближе с последними желания не возникало.
Встречались мне так же и люди, но бывало это крайне редко. За счет своей способности говорить на разных языках, у меня не возникало трудностей в общении. Более того, иногда меня даже принимали за свою, или за представителя какой-нибудь соседней деревни со схожей культурой, если селение встречалось очень большое. В таких местах можно ненадолго остановиться и перевести дух. Иногда даже получалось завести знакомства и пожить у некоторых людей, благо мой богатый опыт и некоторые добытые редкие шкуры много кого могли заинтересовать. Однако, вспоминая прошлое, я никогда не задерживалась в таких местах больше, чем на несколько лун. Чаще всего, таким образом мне удавалось пережить особенно холодную зиму, путешествовать в которую намного труднее, чем в другие сезоны. Мой уход всегда наступал в тот момент, когда никто этого не ожидал – тихо и под покровом ночи. Не знаю, как люди реагировали на мое исчезновение, но я всегда понимала, что так было бы лучше для всех.
Пусть моя память всегда помнила детально все, что со мной когда-либо происходило, я не имела ни малейшего понятия о своем текущем местонахождении. Полагаю, что за такое время странствий мне даже довелось покинуть территорию Скандинавии. Хождение без цели и частые размышления впали в привычку, а надежда разобраться в себе медленно оставляла меня, пока однажды мне не повезло наткнуться на город, который отличался от остальных. Он был особенно большим и густонаселенным, дома там более внушительных размеров и меньше напоминали хижины, а некоторые хоромы запросто могли бы вместить в себя под десяток жителей. В подобном селении иерархия развита до нового уровня. Если в общинах вроде моей имелся вождь и несколько важных людей по своей роли, которые выделялись из общей массы, то здесь мне довелось увидеть намного более комплексную структуру. Полноценный правитель, приближенные к нему верховные жрецы, шаманы, знахари, старшие охотники, управляющие, собиравшие налоги в виде еды и ресурсов и надзиратели за рабочей силой. То, что я перечислила, даже не весь список представителей старших сословий. Тем не менее, это не то, что заинтересовало меня в подобном месте больше всего, ведь государь этого великолепного города предстал неким божеством, которому поклонялся каждый местный житель. Его почитали, ему приносили дары и жертвы, а верховные жрецы постоянно восхваляли своего господина, проводя в его честь роскошные праздники и пиры. Заинтересовавшись сверхъестественным проявлением, я не могла пройти мимо этого места, ведь кто как не божество сможет объяснить, что на самом деле со мной происходит.
Внутрь меня пустили на удивление легко, однако дальше внешнего района пробраться не удалось. Здесь находилась рабочая сила – люди, которые трудятся каждый день, чтобы кое-как обеспечить себя самым необходимым. Они были первым подобием рабов, которых мне довелось увидеть, так как, фактически, у них почти отсутствовала свобода. Помимо них обитали здесь представители и просто бедных сословий, этакий аналог крестьян. Помимо этой территории, присутствовало еще три района. Следующий мало чем отличался от текущего, разве что рабов, выполняющих работы на благо этого большого поселения, уже не имелось. Предпоследняя область включала себя самых богатых и известных представителей города, в то время как в центре обитал сам «бог» и его ближайшие подопечные, которые звались верховными жрецами. Попасть к нему напрямую шансов не было никаких, поэтому для начала мне пришлось узнать как можно больше о местных обычаях и правилах.
Разумеется, мною были перепробованы все возможные попытки договориться или убедить, но результата это не дало. Я не привыкла к подобному образу жизни, поскольку у меня имелось четкое представление, что все общество людей всегда работает на общее благо. Тогда даже не возникало подозрений, что иерархия, собственность, рабы и прочее скоро станет естественным образом жизни. Мне же это казалось чем-то диким и неестественным, из-за чего пришлось адаптироваться к новым условиям.
Долгие странствия, постоянная охота, выживание, а также учения моего бывшего супруга вынудили меня подсознательно в первую очередь задумываться о стратегии. Хочешь чего-то добиться – стороны, и слабые стороны жертвы, задействуй свой разум и придумай подходящую последовательность действий, и только после этого приступай к активным действиям. Именно такой подход мне приходилось применять в любой сложной ситуации.
Несколько дней я обитала на окраинах, общаясь с местным народом и пытаясь узнать больше о культуре и обычаях этого города. Как оказалось, этого самого хваленого бога можно было увидеть крайне редко, ведь появлялся он только на крупных праздниках, и только в третьем округе среди наиболее знатной части населения. Пробраться же туда будучи чужаком можно только имея очень роскошные товары на продажу, либо личное знакомство с местными. На данные момент, у меня не имелось ничего из этого, ведь путешествовала я всегда налегке без лишнего мусора. Да и как можно познакомиться с кем-то из третьего округа, не имея туда доступа? Размышляя над ситуацией, мне в голову пришла мысль, которую сейчас можно назвать очень глупой. Связана она с советом, который мне когда-то давно дал Артрей – если не можешь настичь свою добычу, заставь ее самостоятельно прийти в свои руки. Да, тогда я решила, что вынудить божество снизойти до меня было бы самым эффективным решением проблемы. В свое оправдание могу сказать, что торговые отношения, дипломатия, да и логика с рациональным мышлением еще далеки от меня, поэтому такой план, может, не самый ужасный.
По наивности, моя первая попытка состояла в простой молитве и жертвоприношении, в надежде что великий бог меня услышит. Полагаю, не стоит уточнять, чем это закончилось. Оставалось лишь проанализировать свои преимущества. У меня были навыки в нескольких областях и бессмертие. С таким набором можно привлечь внимание к своей личности, как это случилось во втором селении, куда довелось прийти незнакомцем. Однако, раскрывать свои сверхъестественные особенности мне не хотелось, потому как реакция общественности может быть даже негативной. В дальнейших размышлениях мне довелось наткнуться на плачущую девочку, внешний вид которой очень сильно напомнил мне сестру. Сначала я даже остановилась в ступоре, а через несколько секунд позвала ее. Только когда она повернула ко мне свое лицо полностью, до меня дошло, что она ошибалась. Она действительно похожа на мою ушедшую родственницу, только в чуть более ранние годы, ибо на вид ей около шестнадцати.