Федя подошел.
— Какие уроки задали, покажи!
Федя раскрыл тетрадь и дал списать Оксане домашние задания.
— Как же ты со школой будешь? — спросил Федя.
— Не знаю. Скорее бы Клавдия Алексеевна приезжала. Она — добрая. Ей про все рассказать можно. Вот увидишь. Она даже дочке своей двойки за дело ставит.
— А кто ее дочка?
— Во! — удивилась Оксана. — Ты же сидишь с ней.
— Я с мальчишкой… — И Федя тотчас прикусил язык. Вот это да! — А как же… зовут дочку?
— Лилька она!
— Лилька? — Федя никак не мог заставить себя прекратить краснеть. Он краснел, краснел. — Домой мне надо.
— Иди! Чего, тебя держат, что ли?
Федя бросился бежать.
— А тетради-то?
Пришлось вернуться, и тут их увидал Яшка. Он подошел и сказал:
— Федька, на мельницу, может, сходим? Оксана рыбное место покажет.
— Пошли! — согласился Федя.
И они сразу перебежали дорогу, чтобы подальше от школы быть, чтоб учительница не заметила.
— А вот Кук! — увидал Федя.
Кук стоял на пригорке и глядел в их сторону.
— Пошли с нами! — крикнул Яшка.
И Кук бросился догонять их.
По низкому бревенчатому мосту — его перед половодьем разбирают — ребята перебежали на низкий степной берег Истьи. Стежка повторяла изгибы реки, и ребята шли и глядели на воду, на свои отлакированные водой тени.
Река не узнавала их. Она все всплескивала и всплескивала под размытыми берегами, будто старуха бормотала. Она была холодная, как ужинка. На середине течение морщинило отливающую железом речную гладь, и с этой мелкой ряби срывались тощие, едва приметные косицы холодного пара.
— Как зимнее дыхание! — сказал Федя.
Яшка задрал голову.
— Чего же не зимнее. Вон небо-то — совсем пустое.
— Мой папаня пятое ранение получил! — погордилась Оксана. — Слава богу, не сильное. Обещает скоро подлечиться и до Берлина дойти.
— Ты скажи, чего делать будем с учительницей нашей? — Яшка даже остановился от своего вопроса, а потом сел.
И все сели.
— Сказать ей надо, — предложил Федя.
— Какое там! Это не Клавдия Алексеевна. — Яшка кинул комок земли, и все затаили дыхание и послушали, как он булькнет.
— Давайте колоски собирать за себя и за Оксану! — обрадовался придумке Федя.
— Ярослав, а чего ты молчишь? — рассердился Яшка.
Кук вздрогнул.
— Я не знаю, как быть.
— Ты думай!
— Чего тут думать? — Яшка опять кинул в реку комок земли, и опять все послушали, как булькнет. — Я у ней в первом учился. Поучился да и остался на второй год. Она день-другой покричит, а на третий как ничего и не было. Ты, Оксана, не бойся, завтра приходи. Вот увидишь, она тебе ничего не скажет.
Оксана поднялась с земли.
— Побежала. Я одна, бегом. Дел по хозяйству много.
Ребята смотрели девочке вслед, потом опять на воду.
— У нее через неделю день рождения! — сказал Кук.
— Пятнадцатого сентября. — Яшка обеими руками, как большой парень, поправил кепку. — Подарок бы надо ей сделать.
— Давайте все вместе подарим! — загорелся Федя.
— А ты что, тоже ее любишь? — спросил Яшка.
У Феди от такого вопроса макушка вспотела. Яшке неправду сказать нельзя, а скажешь правду, может, и засмеют.
— Люблю!
— Вот и я люблю! — Яшка солидно покачал головой. — И Кук тоже любит. Мы ее двое любили, а теперь вот трое нас.
— Втроем подарок легче купить, — сказал Федя.
— А чего купить? Чего есть-то в сельпо?
— Компас можно купить.
— Матерьялу бы на платье…
— Такое большие дарят.
— Ну, мы тоже не маленькие! — нахмурился Яшка, а Кук вскочил на ноги:
— У мамы есть материя! Бордо! На платье куска этого ей не хватает… Я могу попросить.
— Попросить… — уныло протянул Яшка. — И матерьял, небось, дорогой. Сам говоришь — бордо.
— Бордо! — согласился Кук.
— У меня рубликов пятнадцать припрятано, — сказал Яшка.
— У меня семь рублей! — подхватил Кук.
— А у меня двести!
— Не привирай! — осадил Федю Яшка.
— Я не вру! — Федя не мог сказать про тридцаточки тети Люси. — Мне давали на дни рождения, я не тратил… Вот и накопилось.
— На такие деньги мы чего-нибудь на толкучке приглядим, — раздумался Яшка.
Они пошли домой.
— Как хорошо, что мы все любим Оксану! — не удержал в себе радости Федя. — Ну ведь правда?
— Выходит, что так! — согласился Яшка. — Мы еще пацанье, нам одну любить можно. Это уж потом драться будем.