Руку тянул Кук.
— Неправильно. Пулемет называется «Мáксим», потому что его сконструировал американец Хайрем Мáксим.
Военрук почернел.
— Ты бы вот что, как тебя? Подскажите…
— Пресняков! Кук! — закричали ребята.
— Ты бы, Пресняков, катился отсюда. Я ребятам военные тайны буду доверять. Кое-какие. А военные тайны не для твоих ушей.
Маленький Кук стоял тоненький-тоненький, и его ветром, как сухую былинку, покачивало. Он облизнул треснувшие на ветру, с кровяными корочками, губы и пошел. Прямой, хоть качал его ветер, но прямой. Пошел сначала куда глаза глядели, в парк, а потом повернул и пошел к школе.
Едва Кук вышел из дверей школы, ему кинули на голову половую тряпку и стали бить.
Федя с Яшкой вышли чуть раньше. Они оглянулись на шум и увидали: бьют Кука старшие, пятиклассники.
— Гады! — заорал Федя. — Гады! Цуру позову! Я всех знаю. Он вас всех убьет.
Ребята отскочили от Кука, забежали за угол. Из школы вышел Мартынов. Глянул через плечо на Кука и прошел мимо.
Николай Акиндинович сидел в конторе, неумело двигая костяшками на счетах. Было воскресенье, и Федя тоже сидел в конторе, срисовывал с книги через переводную бумагу танк.
— С бересклетом у нас чепуха получается, — вздохнул отец. — Килограммов сорок еще нужно для плана. А планы в военное время, сам понимаешь, необходимо перевыполнять.
Кусты бересклета всегда манили Федю своими загадочными плодами. В граненых нежно-розовых коробочках таился оранжевый огонь, а в нем черное блестящее зерно.
Федя жалел растения и редко вскрывал коробочки бересклета, но всякий раз, решившись поглядеть, что там внутри, замирал сердцем: а вдруг вместо зернышка явится ему Дюймовочка? Вместо черных зерен попадались белые, ярко-алые, но Дюймовочка так и не встретилась.
Федя знал, что бересклет — важное военное растение. Из коры его корней добывали гуттаперчу, которая заменяла каучук. «Драть» бересклет — это была самая тяжелая работа у лесников, но и самая дорогая.
— А знаешь, кто свой план выполнил, и даже вдвое? — спросил отец. — Настя Смирнова.
— Колина жена! — обрадовался и удивился Федя. — У нее же маленький сынок.
— Настя в лесники пошла. Решила Колю заменить, пока он домой вернется. По лесам ей ходить еще нельзя, вот она и занялась бересклетом. А на втором месте мать твоей одноклассницы.
— Оксаны? — и вдруг Федю осенило. — Папа, а что если нам взяться и помочь лесникам!
— Кому это вам?
— Яшке я скажу, Куку, Оксане.
— Ну, что ж, помогите, — согласился отец. — У нас вон Горбунов отстающий. Я его предупрежу, приходите к нему в объезд, на мельницу, и работайте.
На перемене Федя позвал своих друзей под лестницу.
— Хотите Родине помочь? — спросил он, задохнувшись от важности дела, о котором собрался сказать.
— Хотим! — ответил за всех Яшка.
— Нужно помочь лесникам выполнить план по заготовке бересклета. Драть бересклет очень трудно, но за эту работу много платят. Мы можем набрать деньги на танк. Из бересклета резину делают — одна польза, а заработанные деньги мы отдадим на постройку танка — вторая польза!
— На танк не потянем, — сказал Яшка.
— А на пушку для твоего отца — потянем! На ней так и напишут: «Сын — отцу! Смерть фашистским гадам!»
— Хорошо бы, — сказал Яшка.
— Хорошо бы, — вздохнула Оксана. — Только я знаю, как его драть, этот проклятущий бересклет. С ним — ого как наплачешься!
— А попробовать все равно нужно! — стоял на своем Федя.
— Чего же не попробовать, — решил Яшка. — Попробуем. Ты чего, Кук, молчишь?
— Я согласен, — сказал Кук.
Горбунов повел ребят за плотину к тем самым кустам, где купался летом Федя, потянул спрятанную в траве бечевку и вытащил из воды ворох корешков.
— Сколько ни сделаете, все равно будете молодцы! Угощаю жмыхом! — сказал и ушел.
«Жмыхом», — обиделся Федя. Ему нужен был танк, ну, или пушка хотя бы.
Взялись ребята за дело горячо, но сразу же и обожглись. Кора сидела на корнях, словно каждая ее клеточка была прибита гвоздем.
Оксана принесла ножи, но и они не очень-то помогли.
Через полчаса работы у Феди кровоточили ногти на обеих руках. Он терпел, не сдавался, но рассудительный Яшка взглянул на его руки и объявил:
— Шабаш, ребята! Не получились из нас помощники.
Собрали в одну кучку добытую кору, Яшка взвесил ее на руке.
— Грамм триста будет.
— Триста граммов! — вскричал Федя и тоже понянчил кору на руке.
— Не будет, что ли? — спросила Оксана.