Есть ли ещё жизни, после смерти? Что там за гранью? Какое будущее ждёт человечество? Правда ли, что существовала Атлантида? Кто построил великие пирамиды? Откуда мы пришли? Как много вопросов, и я могу их узнать, потому что рядом со мной сидит существо, которое знает ответы, и не только на эти вопросы, но ещё и на сто тысяч вопросов. В её глазах живут все тайны сотворения мира, на её губах лежат печати языков всех времён и народов, она совершенство, она ключ для человечества, и я рядом с этим ключом, люблю и сам любим…
Возможно, на многие вопросы я не получу ответы, но её глаза говорят гораздо больше, чем её губы, достаточно только захотеть, и ты можешь получить от неё всё, что хочешь, но нужно ли мне это? Зачем мне знать всё это? Даже если я буду владеть всеми тайнами мира, что получу в замен? Всего лишь пустоту, потому что как только ты будешь знать всё, цикл твоей жизни замкнётся. Что ещё можно постигнуть, когда ты итак всё постиг?
Наверно, хорошо, что люди живут под занавесом, и я вхожу в их число тоже, скорее всего, всё правильно, тем слаще эта жизнь и тем интересней проживать её. К примеру, есть на свете человек, от которого ничего нельзя скрыть, он знает всё, вплоть до даты рождения и даты смерти. Он живёт, и мир для него открытая книга, в которой больше миллиона страниц, ему ничего не страшно он на всё знает ответ, секреты для него – сущие пустяки, тайны он раскусывает как орешки, и живёт он так много-много лет. Потом он начинает искать что-то, чтобы в нём проснулся интерес, чтобы ему стало интересно, и он чего-то мог не знать. Это «что-то» он искал всюду, но так и не мог найти, всё, что становилось перед ним туманом, рассеивался в ту же минуту, он знал всё, и не было ничего, чего бы он не знал. Ему становилось тяжело жить, интерес к жизни и ко всему вокруг пропадал, он знал итог любого события, и знал по дням и часам, что происходило в далёком прошлом и что будет происходить, это всё его душило, он становился молчаливым, комплексовал и совершенно ушёл в себя. Иногда он подумывал о самоубийстве, ведь жить так, как он жил, уже не было сил, его энергия и жизнь висели на волоске, единственное, о чём он мечтал, это найти хотя бы одну тайну или малюсенький секрет, который он не сможет разгадать, который для него будет неизвестностью, которая манила бы его со страшной силой. Он шёл по свету и искал эту неизвестность. Шли месяцы, годы, десятилетия, и он никак не мог найти хоть что-нибудь, что напоминало бы ему о своей мечте, внутренней силы почти не осталось, от горя и печали он упал на землю и умер. Как бы развивалась дальше эта история, я не знаю, вот она, неизвестность, я не знаю – и это чудесно, что я чего-то не знаю! Значит я жив!
Поэтому сейчас, понимая, что я могу спросить у ангела что угодно, я молчал. Наверно это было некое испытание, она проверяла меня, и я, по всей вероятности, прошёл его, сдал экзамен на отлично. Молчание ещё больше скрепило нас, мы стали в сто раз ближе друг к другу, я ощущал её боль и трепетание её души и разделял с ней её недуг, несмотря на то, что сам был безгранично слаб. Измотал я себя, конечно, здорово, но что можно было поделать? И что сейчас можно исправить? Я не жаловался Кристине, что мне титанически тяжело, да, собственно, зачем жаловаться, когда она сама всё знала. Так, постой, а как живёт тогда Кристина, зная всё на свете? Да, есть одно отличие – она не человек, но насколько ей тяжело? Или всё намного проще и легче? Помню, мы как-то заводили с ней разговор на подобную тему, правда, я ничего уже не помню, возможно, тогда я ещё не мыслил так глубоко, как сейчас.
Если быть откровенным, я стал всё осознавать буквально на днях. Что происходило со мной раньше, влетало мне в голову, но не всегда в сердце, сейчас я как будто стал мудрей, перешёл в старшие классы, начал всё понимать и душой, и сердцем и, конечно же, головой. Теперь, анализируя всё то, что происходило со мной раньше, я понял суть и корень только сейчас. Наверно, это должно было случиться именно сейчас, в начале пути я находился в шоке, потом старался всё улавливать налету, и тем самым ничего не понимал, потом вроде как начинал понимать, но быстро забывал или в итоге мало что понимал. Сейчас же я как будто вышел на новый уровень, я сам себя не узнаю, всё так отчётливо и так аккуратно, по порядку расформировано в моей голове, что этот порядок начинал немного пугать меня. Даже выражение моих глаз стало каким-то другим, более взрослым и более тяжёлым, Кристина гордилась мной, и поэтому сейчас, сидя под этим огромным деревом, она еле заметно улыбалась. Она вообще всегда улыбается еле заметно, краешки её губ незаметно двигаются, и кажется, что на её лице образовалась хоть скудная, но улыбка. А может, это вовсе не улыбка, а что-то совершенно другое? Хотя нет, всё правильно, просто еле заметная улыбка на её розовых, бледных губах…