– Как быстро бежит время, только недавно было лето, и вот осень, и опять дожди!– начала говорить Ольга Викторовна, перешагивая через большую, глубокую лужу.
– Будем надеяться, что следующее лето будет без единой капельки воды!
– Ну, без дождя тоже плохо, давай зайдём в магазин, хочу купить что-нибудь поесть на завтра.
Насколько тщательно она умела маскировать свои эмоции и чувства, но я ощущал, что её что-то сильно тревожило, это в прямом смысле не давало по ночам ей спать, я ждал серьёзного разговора, но ничего не происходило. Она только и делала, что смотрела на меня многозначительным взглядом и иногда, когда я на неё не смотрел, она пожирала меня своим взглядом. Осенний дождливый вечер, странное поведение Ольги Викторовны, ещё магазин с огромным количеством людей, которые после работы решили забежать купить что-нибудь из еды. Всем нужна еда, все копошатся, что-то ищут, находят какие-то колбасы, сыры, мясо, без вина и пива вообще нельзя выйти из магазина. Все жили в своих мирках.
Так же, как и в церкви, я почувствовал огромную энергетику людей, и она была очень схожа, большинство людей думали только о еде, о том, что можно купить подешевле и как вообще не хочется готовить! От замороженного мяса веяло страданием и агрессией, рыба пахла пустотой. Я, конечно, выглядел глупо, потому что рассматривал всех очень внимательно и впитывал практически все чувства, которые царили в этом помещении. Но меня поражало, что все были, как роботы, люди уже не преподносят даже поход в магазин как нечто приятное и полезное, разве сложно или лениво приготовить вкусный обед для своего мужа, который тоже, как и жена, спешит домой? Разве составляет особый труд выбрать между полезной пищей и не очень? Разве не смешат все эти цены, почему именно огорчают и приводят в грусть? Почему нужно и в поход по магазинам тащить с собой лишний багаж своих бед и переживаний. Лампочки накалились до предела, суета начинала меня тревожить, стало не хватать воздуха. Чтобы не напугать Ольгу Викторовну, я нашёл её в зале, сказал, что мне нужно выйти на улицу сделать важный звонок, она улыбнулась и ничего не ответила.
Поток свежего воздуха ошпарил меня, я стал большими глотками ловить кислород, кто-то подумал, что у меня астма, кто-то просто пробегал мимо, и даже был один человек, который позлорадствовал. И тут я увидел знакомое женское молоденькой лицо, эта была та самая девушка, которую я почувствовал, когда гулял по Арбату. Она испуганно взглянула на меня, я не отрывал от неё глаз, когда она зашла в магазин, то медленно обернулась, увидев, что я смотрю на неё, она резко отвернулась и исчезла в толпе. «И чего она меня так боится?»,– спросил я сам себя.
Вернувшись обратно, я быстро нашёл Ольгу Викторовну, на кассе мы стояли минут тридцать, но это были незабываемые минуты! Вот она, клоака жизни! Люди ждут своей очереди, нервничают, про себя сквернословят, матерятся, что аж уши режет, хотят ударить впереди стоящего или сразу растолкать всех своей тележкой и лечь плашмя перед кассиршей. А кассир в свою очередь всех тихо ненавидит, наблюдая за тем, что берут красивые и хорошо одетые молодые женщины, смотрит и поражается: откуда у этой белокурой вешалки деньги на икру? Ты глянь-ка, сколько набрала средств для кожи, да тебе уже ничего не поможет, уродина! Я удивлялся и краснел за эту девушку, которая сидела на месте кассира. Она была полненькой брюнеткой с приплюснутым носом и заячьей губой. Конечно, природа не наградила её внешностью и хорошей перспективной работой, но это не означало, что все люди вокруг виноваты в её неудачах, она стала меня смешить…
Мужчина, который стоял сзади нас, постоянно причмокивал, давая понять, что он недоволен тем, как медленно двигается очередь. От его серой куртки, которая на размер была больше его, пахло кошками, кто-то, кто стоял рядом, начал чихать, его это просто взбесило. Как он не хотел признавать, что это именно от него пахнет! Пускай откуда угодно несёт чем угодно, но только не от него! Этот момент меня тоже рассмешил. Ольга Викторовна стояла совершенно спокойно, в её голову я не пытался лезть, как-то было неудобно, тем более всё, что мне нужно знать, я узнаю от неё, но не сейчас. Ещё пару женщин стояли совершенно спокойно, одна думала о работе, другая была беременна, ну а третья просто радовалась тому, что приобрела покупки, о которых давно мечтала, несмотря на то, что на маршрутку денег у неё оставалось впритык. Когда подошла наша долгожданная очередь, кассирша искусственно нам улыбнулась и бросила презрительный взгляд на Ольгу Викторовну. Когда я забирал сдачу с покупок, а там оставалось тридцать два рубля двадцать копеек, я как бы нечаянно дотронулся до руки девушки, на бейджике было имя «Анастасия», она как-то странно дёрнулась, покраснела и тоже одарила меня неуважительным взглядом.