– Что-то будет тебя пугать, от чего-то ты впадёшь в ступор, но помни – всё это реально, и ты должен будешь сосредоточенно за всем следить! На то она и тёмная материя, зло, что может расставить свои капканы, сыграть нечестно или неожиданно ударить.
– Об этом я уже думал.– тихо ответил я.
– Не бойся её крыльев, несмотря на то, что перья на кончиках острые, как ножи, тебе она не причинит вреда. Её крылья похожи чем-то на крылья ворона, не удивляйся, если они вылезут из-за её спины. Мои же крылья, напротив, могут причинить тебе неприятность о которой ты будешь сожалеть всю свою жизнь. Мои крылья огромные и белые, они осыпаны серебром, блестят ярче, чем солнце, поэтому постарайся почувствовать тот момент, когда я захочу их расправить, и зажмурься что есть мочи. Если ты увидишь их, то твои глаза ослепнут, к сожалению, вы не можете вынести этот свет, который исходит от крыльев ангела. Это оружие очень сильное и эффективное, наши крылья – это всё равно, что в руках какого-нибудь человека окажется ядерное или биологическое оружие невероятной силы действия. Мы очень сильны, и с размахом крыльев убиваем врага наповал, ещё ими можно защищать своё тело, укутываясь в них, как в тёплое пальто, но крылья – это часть ангела, нельзя позволить демонам наносить многократные атаки на них и тем более ни в коем случае нельзя остаться без них, иначе жизнь твоя продлится недолго.
Эти подробности очень интересовали меня, они были мне в новизну, и я слушал не закрывая рта. Я красочно представлял, как Кристина расправляет свои огромные, сияющие белым светом крылья и поражает всех своих врагов одним смертельным ударом. Она стоит, такая маленькая, хрупкая, а за её плечами находится огромная мощь, которую совершенно нельзя победить, если, конечно, ангел не слаб и не истощён…
Я бы мог ещё что-нибудь надумать, но Кристина резко остановилась, вырвалась из моих объятий, и я увидел как её шею и руку пожирает татуировка, которая пугала и интриговала меня. Когда она появилась полностью, Кристина внимательно осмотрела её, а потом стала шарить глазами вокруг, как мать, которая потеряла ребёнка и теперь в отчаянье не знает, где он и что с ним. Это внезапное волнение тоже передалось на меня, я так же стал оглядываться, искать кого-то в кустах, присматриваться к силуэтам тёмных фигур, мне стало что-то мерещиться, я закрыл глаза.
Когда я открыл глаза, то увидел длинную асфальтированную дорогу, по бокам стояли огромные, нежилые дома. Людей не было, растительность была как будто искусственная, небо имело странный, желтоватый оттенок, оно светилось, но солнца не было. Обернувшись назад, я увидел Кристину, она стояла в белом комбинезоне с длинными рукавами и воротничком почти до подбородка. Её волосы были собраны в пучок, был открыт белый лоб, грустные глаза и бледные губы, которые потрескались, и были видны кроваво-голубые щёлочки на них. Этот комбинезон скрывал её татуировку и рану на груди, этот белый цвет заставлял слезиться мои глаза, она медленно подошла ко мне и протянула руку, я еле коснулся до кончиков её пальцев, и она резко отстранилась от меня. Такое было ощущение, как будто она перезагрузилась, смотря своим опустошённым взглядом, она сканировала местность, голубизна глаз пропала и появилось что-то серебристо-серое. От неё веяло холодом, я очень испугался и не мог понять, хорошо это или плохо. Потом, после того как она медленно, но усердно всё просканировала, её глаза снова ожили, холод её тела пропал, она посмотрела на меня живым взглядом, и огромный камень упал с моей души.
– Что с тобой было?– испуганно спросил я, подходя к Кристине.– Тебя было не узнать, прямо как машина-робот!
– Правда? Испугался?– улыбаясь, спросила она.
– Нет.– невнушительно ответил я.
– По всей вероятности именно это место предназначено для битвы, всё в её духе! Безлюдность, неживая природа, много камней, домов, пугающих шумов.
– Это совершенно не похоже на то, где мы были с тобой! Как сильно отличается добро от зла!– говорил я, наблюдая за жёлтыми облаками.
– Само собой! Если бы мы были похожи, то скорее всего не сражались бы.
Это место можно было назвать «истинное место проживания одиночества». Ни один человек не смог бы жить в таком месте. Поначалу, может, кто-то отдохнёт от суеты, потом начнёт сам с собой разговаривать, потом придумает себе реального собеседника из подручных материалов, и в итоге сойдёт с ума. Меня это место пугало, кроме своего сердцебиения, я ничего не слышал. Шумы из вне не пугали меня, напротив, значит кто-то здесь есть и я не один, но эта длинная дорога в никуда и одинокий воздух просто убивали.