Я старался держаться рядом с Кристиной, как бы дотрагиваться до неё нечаянно плечом, чтобы чувствовать, что в этом мире она реальна. Она улыбалась мне, понимая, что я обеспокоен, давала мне свою руку и тихо вздыхала. Небо переливалось странными цветами, таких не встретишь в реальности, как будто мы попали в матрицу, в созданный кем-то мир, который знает здесь всё, до малейших подробностей. Этот кто-то скорее всего уже наблюдает за нами, смотрит на нас, пыхтит себе под нос и мечтает поскорее убить, только почему медлит?
– Иногда ожидание хуже всего.– сказал я себе, но вслух.
– Ожидание неизвестности.– сказала Кристина.
Она была реально похожа на воина света, её воинственная внешность никак не выдавала её боль и физическое недомогание. Она была похожа на непобедимую, которую нельзя даже пальцем тронуть. Казалось, что она могла без всяких сил уничтожить целую армию зла, посмотреть на них своим карающим взглядом или сразу же одним ударом крыльев убить всех, не оставив никого в живых. Только я знал, что на самом деле скрывается за этой толстой кожей, за этим грамотным спектаклем. Я старался об этом не думать, боялся, что здесь есть свои уши и мои мысли могут сыграть нам недобрую шутку. Я выкидывал ненужные мысли, оставлял только самые важные и устрашающие.
– Думай о чём хочешь, здесь пока никого нет.– громко произнесла Кристина.
– А шум?
– Что – шум? Это не то.
Она менялась на глазах, становилась то серьёзной, то внимательной, потом её глаза наполнялись удивлением и она о чём-то думала, потом как будто её укололи иглой и она, встрепенувшись, не понимала, где находится. Пыталась всегда держать меня в поле зрения, постоянно смотрела мне в глаза, чувствуя моё состояние.
– Да, хватит со мной как с ребёнком!– простонал я.– Всё в порядке, я жду.
Меньше всего мне хотелось обидеть её или зацепить, но она должна была тоже понимать, что излишняя опека мне была не нужна, я сам мог справится с тем, что бушевало внутри меня, она должна была беречь свои силы.
Интересно о чём она думает? Вот именно сейчас, смотря на эти высокие, мёртвые дома? Она заглядывает в каждое окошко и прищуривается, как будто что-то видит и получает от этого неприятные ощущения. Наверно, она могла чувствовать то, что я не мог чувствовать. Как ни крути, я человек, а она совершенно другое существо, у нас даже кровь разного цвета, и конечно же, в своём мире она как рыба в воде, а я всего лишь гость, который ничего лишнего не видит и не чувствует. Теперь Кристина отчётливо давала мне понять, что здесь кто-то есть, она ходила вокруг меня, как львица, которая защищает своего детёныша от чужого льва или другого не менее опасного хищника. Ступая на землю мягкими, плавными шагами, она казалась мне спецагентом в каком-нибудь дорогостоящем голливудском фильме. Её лицо и уши были полностью открытыми, и я увидел, как тоненькая фиолетовая венка с маленькими веточками тянулась из-под воротника комбинезона к уху и уходила за него в волосы. Увидев это, я как будто остолбенел.
– Что у тебя?– спросил я, показывая пальцем ей на шею.– Вена выступила?
Она судорожно потрогала шею, еле коснулась уха и испуганно посмотрела на меня. Потом она резко поменяла выражение своего лица, оно стало каменным, и я не мог по нему ничего прочитать, только гадал.
– Это ничего страшного.– произнесла Кристина.– Она должна сейчас исчезнуть.
Скорее всего, это так разрослась рана на груди, и даже комбинезон не помогал ангелу. Казалось, что эта фиолетовая боль специально выступает наружу, чтобы спалить нас, или боль настолько сильна, что уже не помещается под комбинезоном? Я помню сон, в котором она погибает, и помню ту рану, она была безобразной, этот дефект не красил Кристину, и всему виной был я.
Ангел старался практически не касаться меня, я чувствовал, как от неё несёт жаром, виски её выделяли пот, она была похожа на человека, который болеет чахоткой или гриппом.
– С тобой всё в порядке?– тихо простонал я.
– Не волнуйся, скоро всё закончится, – так же тихо ответила она.
– Что с тобой происходит?– настойчиво спросил я.
– Просто у меня мало сил…
Эти последние слова ударили меня по сердцу с такой силой, что можно было упасть и уже не встать. Она была настолько слаба, что не могла этого маскировать, всё было видно, как ясный день. Я нерешительно подошёл к ней и крепко схватил за плечи, потом что есть мочи прижал её к себе. Она не сопротивлялась, напротив, она тоже приобняла меня, дышала она тяжело и нечасто, как будто эта тяжесть, которая вырывается из её лёгких, мешала ей слушать окружающие нас звуки и, чтобы не ошибиться или что-то не пропустить, она дышала реже, чем обычно. В минуты, когда я не слышал её дыхания, я тоже прислушивался к окружающим звукам. Сказать, что я слышал что-то подозрительное, я не мог, всё было так, как и пару минут назад, как пару часов назад. Я не знал, сколько времени мы здесь находимся, казалось, что лет десять или того больше. Иногда казалось, что ничего не случится, что мы ещё так постоим пару часов и отправимся домой. Что только не приходило в голову, какие только мысли её не посещали, и все они были направлены на отрицание действительности.