– Кто ты?– тихо спросил я.
Мальчик ничего не ответил, лишь только повторял те же самые движения, которые делал пару минут назад. Опять манил меня к себе, опять показывал мне машинку и мокрыми наивными глазами смотрел на меня.
– Бесовское семя!– закричал знакомый голос где-то рядом.– И так они умеют и этак, ты посмотри ка! Пошёл вон, демон!
Старик подбежал ко мне и схватил за руку, опять с той же силой, что и раньше. Он смотрел в мои глаза, говорил мне что-то, а я как будто оглох, я не слышал его, он стал трясти меня и вроде как уши стали принимать какие-то звуки.
– Оглох что ли?– кричал старик.
– Что это было? Я видел себя, только маленького!
– Ух, это плохо!– вскрикнул старик.– До чего докатился этот чуждый нам мир, обитель зла! Совсем перемешались наши миры! Голова кругом идёт от таких явлений! Ещё бы в образе покойной бабушки пришёл, демон!
Старик подхватил меня под руку, и мы пошли решительно и уверенно вперёд. Он не оборачивался и я тоже, уши слышали многочисленные шаги за нашими спинами. Кто-то медленно, но шумно шёл за нами, неприятно было чувствовать эти шаги и быть настолько беззащитным. Я ощущал волнение старика, он шёл рядом, поджав губы, его глаза были спокойны, руки не тряслись.
– Мальчик мой!
Эти слова пропела молодая женщина, её голос раздавался среди тех самых неприятных шагов. Когда она ещё раз повторила, что-то кольнуло мне в сердце, я почувствовал, что этот голос был мне очень родным, потом перед глазами возник образ моей матери и я опешил.
– Не покидай меня! Обернись!– мелодичный голос снова заговорил.
– Экая дрянь!– рявкнул старик.– Пошла вон, бестия! Матерью вздумала стать!
– Что это?– спросил я, чуть повернув голову назад.
– Стоять!– крикнул старик, резко повернув мою голову прямо.– Чего вздумал? Чтоб тебя заживо съели? Не получите, слизняки подземные! Ты, парнишка, иди прямо и ни на что не реагируй, а то худо будет нам обоим!
Я плохо соображал, услышав родной голос матери, я еле передвигал ногами, губы похолодели, я не понимал: то ли мне радоваться, обернуться и побежать к ней, то ли идти и молчать до самого конца.
– Ты не думай, это не мамка твоя, дружочек! Не думай о ней, пускай бестия надрывается. Фу, темнота!
Слова старика возвращали меня в реальный мир, с его помощью я начал понимать, что там за спиной нет моей матери. Что то, что там идёт, изуродованное отражение мира, о котором лучше ничего не знать.
– Хитрющие какие твари! На всё пойдут, лишь бы тебя съесть с потрохами! Ты иди, ногами передвигай, чтоб ты без меня делал? Убили бы тут сразу!
– Пока ангел жив, значит и я живой.– сухо ответил я.
– Это ты верно подметил, молодец!– с ухмылкой сказал старик.
То, что пришлось мне сейчас пережить, было настолько шокирующим, что найти что-то более шокирующее я просто не мог. Увидеть себя мальчиком, значит окунуться в прошлое и вспомнить то, что давно было забыто и выкинуто из памяти. Когда я увидел глаза этого мальчика, его добрые, налитые слезами глаза, я вспомнил, насколько в детстве я был раним, нет я не плакал, не жаловался, просто раним был внутри, душа переживала. Вспомнив эти джинсы и краску, я сразу же представил тот день, когда испачкался и боялся показаться на глаза Ольге Викторовне, как сожалел, что испортил свою вещь. И как жаль, что я не мог подойти к самому себе и обнять, это детское хрупкое тельце. Как жаль, что эта была всего лишь маска темноты, всего лишь иллюзия меня, пепел…
А голос матери? Решили ударить по самому больному! Если бы не старик, я бы обернулся в это зло – и что бы тогда со мной случилось? Страшно даже представить, сколько здесь ловушек и капканов! И как я вообще могу на что-то реагировать серьёзно? Ведь я понимаю, что всё, что я здесь вижу и слышу, – вымысел! Меня ребёнком здесь быть не может, голос матери совершенно невозможен нигде! Понимая всё это, я всё равно пытался поверить, что все эти видения реальны, больше всего мне хотелось поверить, что сзади нас идёт моя мать, кричит мне что-то своим звонким, мелодичным голосом, а старик постоянно крутит мою голову вперёд, бурча себе что-то под нос.