Я лишь лёгкое виденье, временное явление, так же, как и у него, у меня тоже есть миссия. Выполнив её, я исчезну из его жизни навсегда. Как странно, когда я смотрю на него, в моей груди происходит что-то, что объяснить очень трудно, я просто этого не понимаю. Когда же я нахожусь далеко от него, мне намного легче, страх пока не покорил меня, я не могла бояться того, чего пока не понимала.
Глава 6. Моё запоздалое раскаяние.
День начался с того, что Ольга Викторовна приготовила вкусный праздничный обед. Повода, конечно, никакого не было, она просто светилась счастьем по понятной мне причине. Никогда ещё я не видел её такой молодой и красивой, от неё пахло свежими силами и огромной борьбой за свою жизнь. Отец не сразу понял, что произошло с ней, он приглядывался, заглядывал ей в глаза, но ничего так и не понял. Я краем глаза поглядывал за тем, как она вертится на кухне, как пытается произвести на всех неизгладимое впечатление. После недолгой паузы отец заговорил.
– Оль, ты чего носишься по кухне как угарелая? Тебе ведь нельзя особо напрягаться?
– Мне теперь всё равно!– воскликнула она, обнимая отца.
Отец внимательно посмотрел на неё и не мог понять причину столь явно выраженного счастья. Она светилась любовью, и не было ничего вокруг прекрасней её ярких и красивых глаз. Я стал понимать, что жил неправильно и ценил совершенно другие, чуждые мне вещи, я не старался быть другом для своего отца и матери, я закопошился в себе, закрылся и медленно, но верно приближался к бездне. Ценил ли я вообще хоть что-нибудь?
– Объясни, что случилось? Буквально вчера у тебя было плохое самочувствие, а сейчас ты совсем как молоденькая девочка скачешь по кухне! Что случилось? Какая пчела тебя укусила?
– Дело в том, Вань, что вчера случилось то, о чём я мечтала много лет, теперь мне, наверно, не страшно умереть, я получила что хотела.
– Не пугай меня!– воскликнул отец, подбегая к жене.– Я не могу понять ни одного твоего слова! Что случилось?
– Антон назвал меня мамой…
На кухне воцарилась гробовая тишина, отец устремил на неё удивлённый взгляд и медленно опустился на стул.
– Наверно, настал конец света, – сказал он.
Ольга Викторовна нежно улыбнулась и поцеловала отца в лоб, он обнял её за талию, и они ещё долго обнимали друг друга, каждый думал о своём.
Я не спеша, еле слышно ушёл к себе в комнату, где меня ждала Кристина, которая стояла около окна и смотрела куда-то вдаль.
– Вот видишь, как мало нужно человеку? В нашем случае – как мало нужно твоей мачехе для того, чтобы начать бороться за свою жизнь.
– Я эгоист и идиот.
– Возможно, это так, но, главное, не благодари меня, я всего лишь подтолкнула тебя, направила в правильное русло, ты сам многое понял, и мне теперь за тебя спокойно.
– Только ты какая-та не спокойная!– недоверчиво ответил я.
– Я? Не смеши меня! Лучше расскажи свои ощущения? Что чувствуешь, когда понимаешь свои ошибки?
– Важно что я исправил свою главную ошибку – и во многом благодаря тебе. Что я могу чувствовать? Наверно, большую лёгкость и спокойствие за себя, я как будто исповедался, что ли…
– Это хорошо, что тебя посещают такие хорошие мысли, я именно на такой ответ и рассчитывала.
Кристина отошла от окна и медленно подошла ко мне, потом робко обняла меня, прижалась ко мне всем телом и глубоко вздохнула.
– Ты так тяжело вздохнула – что-то случилось? Ты даже в лице как-то изменилась.
– Нет, всё в порядке, просто видела слёзы на щеках Ольги Викторовны…
– И что?
– Я не умею плакать, мне не дано испытать этот эмоциональный всплеск.
– Печально.– ответил я, обнимая Кристину.
– Да, вот так бывает, казалось бы, ну что в этом такого? Ну, вода, ну, слёзы, просто обычная соль, а так хочется это испытать… Ведь со слезами выходит некая энергия, которую мне, к сожалению, никогда не познать. А ты счастливчик!– улыбнувшись, сказала она.
– Я, наверно, голову сломаю, пока пойму, кто ты такая!
Кристина громко засмеялась и отошла от меня шага на два, в её глазах я читал неприкрытое волнение и тревогу, она как будто дрожала от холода, хотя в комнате было очень жарко. Я не стал докапываться до неё, просто понимал, что она всё равно ничего мне не расскажет, мне оставалось только ждать…