Ещё я поймал себя на мысли, что боюсь её потерять, даже если она останется жива, она всё равно уйдёт от меня, и это неизбежно. Мне будет мало того, что она всего лишь будет за моим плечом, невидимая поддержка. Я чувствовал, что развязка уже близка, и мне нужно готовиться к самому страшному, к расставанию. Кристина говорила, что человек после встречи с ангелом забывает его, что человек больше никогда не вспомнит о такой необычной встречи, но я знал, что буду помнить, знал, что мне придётся нести этот крест всю свою жизнь. Я был особенным, поэтому знал, что будет именно так. По ночам мне снились кошмары, в главных ролях выступали я и Кристина. Она постоянно от меня убегала, я искал её, догонял, а потом снова терял, в последнее время она стала умирать в моих снах, как я ни пытался, я не мог спасти её, как будто мои руки были повязаны, а ноги совершенно меня не слушались, я терял её, она умирала. Просыпаясь каждое утро в холодном поту, я мысленно кричал Кристине, чтобы она поскорей появилась передо мной и я мог успокоиться, зная, что она жива и невредима. Противное чувство беспомощности тяготило меня, ведь во сне можно спасти кого угодно и от чего угодно! Во сне ты сам себе хозяин, ты бог, но почему я не могу контролировать процесс? Почему не могу спасти её? Возможно, мне снятся вещие сны и они пророчат смерть, но не мою… Сегодня я встречаюсь с Марианной, но мне безумно хотелось поговорить с Кристиной и поделиться с ней своими переживаниями, я решил написать ей письмо.
«Дорогая моя спасительница, хочу поделиться с тобой своими пережитыми ночами… В последнее время мне снятся страшные и странные сны, где умираю не я, а ты! Хочу обратиться к тебе с одной очень маленькой просьбой, которую не составит труда исполнить. Береги себя, береги себя всеми своими силами, не думай обо мне, моя жизнь ничего не стоит, твоя же по-настоящему ценна. Помню, ты запретила мне даже заикаться о любви к тебе, но писать про любовь ты мне не запрещала. Без тебя не будет смысла в моей жизни, если ты просто исчезнешь, я погружусь в вечное одиночество, но по крайней мере я буду знать, что ты жива. Но если ты умрёшь и твоя душа навсегда упокоится, не будет на свете человека печальней меня… Видеть тебя – это значит дышать и жить, мне всё равно, что я не могу прикоснуться к тебе, пускай моя любовь обречена, но прошу тебя: живи, не уходи от меня, не покидай мою душу, живи во мне. Я знаю, что мои сны не простые, я чувствую приближающуюся опасность, но пускай эта опасность возьмёт меня, как и должно быть, человечество благополучно и без меня справится с восстановлением мира на земле, они смогут, а я без тебя не смогу…»
P.S. Прошу ответить мне письмом.
Глупая затея? Скорее всего, я точно сходил с ума, но на листке бумаги как-то легче написать всё, что накипело в душе. Листок бумаги вытерпит любые эмоции, листок бумаги вытерпит любую боль. Мне было трудней разговаривать с ней, нежели писать, в разговоре я постоянно смотрю в её голубые океаны и теряюсь, как маленький мальчик. Свернув аккуратно исписанный листок, я вложил его в конверт и положил на подоконник.
Я любил её и боялся быть рядом с ней. Уходя из дома, я уже чувствовал, как её пальцы прикоснулись к письму, я представил, как её глаза читают мои слова, по рукам пробежалась дрожь, я убегал из дома, бежал забыться и запутаться окончательно. А вдруг она уже читала моё письмо, когда я его писал? Парила в воздухе и пожирала своими глазами каждое моё слово, каждый крик моей раненой души. На мгновение мне стало стыдно за то, что я сделал, и поспешно пошёл обратно, а вдруг письмо лежит на том же месте, где я его оставил, покоится одинокое, никем не тронутое. Звонок Марианны разрушил мой гениальный план, я уже опаздывал, деваться было некуда, я поспешил к ней.
Мы условились встретиться в уютной кафешке на Речном вокзале. Зайдя в помещение, я увидел её, она мило смотрела в зеркальце, поправляя свою густую чёлку и мизинцем нанося на губы прозрачную, с блёстками помаду. Я сел параллельно неё и тихо наблюдал за тем, как она в упор не замечала меня. Закончив прихорашиваться и увидев меня, она тихо пискнула, от испуга Маша положила руку себе на грудь и тяжело вздохнула.
– Антон?– испуганно спросила она.
– Нет, Гамлет.– с улыбкой на лице ответил я.
– Наверно, я стала слишком пугливая или невнимательная!
– Ты просто стараешься быть красивой, значит, скорее всего у тебя появился вкус к жизни?