Я нашёл карандаш для рисования, острый, чёрный, я сжал его в руках и долго ничего не делал. Передо мной лежал лист А4, белый как снег, он ждал пока я нанесу на него хоть какую- нибудь точечку, но я медлил. Рука боялась прикасаться к бумаге, инструменты ждали начала работы, а я всё медлил. Где-то в два часа ночи я начал работать, рука скользила уверенно по бумаге. В окно светила луна, своим серебристым сиянием она озаряла мою комнату и процесс моей работы. Овал лица, наброски носа и губ, прекрасные глаза и грустный взгляд. Всё это я пытался воспроизвести одним карандашом, божественное явление, неземное существо найдёт своё место на этом листе бумаги, который я буду хранить как своё самое дорогое сокровище. Волосы лежали на правом плече, тонкая, нежная шея перетекала в красивые плечи.
Такое ощущение, как будто сама Кристина смотрела на меня с рисунка. Её выразительные глаза получились у меня особенно явственно, она была прекрасна. Найдя цветные карандаши, я стал превращать её бесцветные губы в розовые лепестки роз, её глаза – в голубые океаны, её волосы – в коричневые пряди шоколада, на моих глазах она стала оживать, она стала превращаться в нечто живое. Было уже где-то часов семь, за ночь я нарисовал портрет своей любви. После долгой, сидячей работы я встал к окну и несколько раз потянулся и зевнул. На улице было тепло и солнечно, оглядев всё по сторонам, я остановил свой взгляд на горизонте, о чём-то задумался, а может и вовсе ни о чём не думал, просто стоял и всматривался стеклянным взглядом куда-то вдаль. Незаметно в комнату вошла Ольга Викторовна, по всей вероятности, она поняла, что я не сплю, и решила зайти, чтобы предложить позавтракать или просто сказать доброе утро. Я не спеша повернулся к ней и увидел её остолбеневший взгляд, она смотрела точно на портрет Кристины, я быстро схватил лежавшую рядом майку и накинул её на портрет. Ольга Викторовна как будто пробудилась ото сна и мило на меня взглянула.
– Чудесная девушка.– тихо произнесла она.– Кто она?
– Одна очень хорошая знакомая, решил воплотить её образ на листе бумаги.
– Очень интересно…
– Что?
– Такое чувство, как будто я её знаю, а может где-то раньше видела, но её глаза… определённо мы где-то встречались!
По спине пробежался холодок, неужели она могла знать Кристину? Где она могла её видеть и при каких обстоятельствах?
– Возможно, в университете? Или на общих фотографиях с друзьями? Да, где угодно!
– Может быть, я не отрицаю…– ответила Ольга Викторовна, домысливая что-то в своей голове.
Вообще я не ожидал, что кто-то так рано ко мне зайдёт в комнату, и тем более меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то увидел мою работу. Но раз это произошло, теряться не было смысла, пришлось импровизировать. Ольга Викторовна встрепенулась, снова улыбнулась, ещё раз бросила взгляд на портрет и ушла из комнаты. В голове сразу же назрели вопросы, которые так хотелось задать Кристине, но её не оказалось рядом, я чувствовал, что она со мной, где-то здесь, но прямого контакта она явно избегала. Я не пытался и не хотел сделать так, чтобы она узнала о моей работе, по двум очень простым причинам. Первая причина заключалась в том, что она запретит мне сохранить портрет и уничтожит его, так как ангелов нельзя запечатлевать. Помню, однажды она мне рассказала, что один человек попытался нарисовать её, чтобы потом вспомнить и не забыть, конечно, ангел всё узнал и уничтожил несчастный клочок бумаги. Вторая причина в принципе была уже озвучена в первой – это то, что ничего нельзя скрыть от глаз ангела, и Кристина так или иначе узнает о моём художестве, но вопрос: уничтожит ли она рисунок или всё таки помилует?
Всё утро и весь день Ольга Викторовна была сама не своя, портрет Кристины показался ей настолько знакомым, что она никак не могла вспомнить, где и когда видела эту девушку? В задумчивом состоянии она ничего не слышала и никого не замечала и находилась в странном полугипнотическом сне. Портрет я спрятал в своём столе, среди прочих вещей, уж туда она точно не заглянет, она никогда не ковырялась в моих вещах, хотя, может, мне всегда так казалось?
Я не спрашивал Ольгу Викторовну, что с ней, она бы всё равно не дала никакого вразумительного ответа. Всё, что она знала, это то, что когда-то и где-то видела эту девушку с портрета, что это было очень давно и вполне могло забыться, но какая-то тоненькая ниточка держит их, соединяет, и это было для меня безумно интересно. Всё, что я хотел узнать, это правду, но не от шокированной женщины, а от своего ангела, который знает все ответы на мои вопросы.