После этих слов он скрылся в коридоре и больше не появился. Люди, которые лежали в палате, всё слышали и видели, воцарилась гробовая тишина, я умирал со стыда и от обиды. Сколько боли и страданий я принёс своей семье. Каждый день я наносил им укол, а они терпели и просто жили с этим, безгранично меня любя. И вот сейчас рядом сидит мама, вытирает свои слёзы, которые льются ручьями и глухо постанывает. Кто-то вышел из палаты, кто-то притворился, что спит. Мой организм был, как потрёпанная кукла, я был слаб. Я понял, что врачи, получив меня в свои руки, сразу поставили диагноз. Странное поведение на улице, обезвоживание организма, плохая кровь, хроническая усталость – всё говорило о том, что я повёрнут на голову. Я больной, шизофреник, наркоман, и этот диагноз просто убил мою семью. Отец всегда всё переживал в себе, никогда не показывал своих эмоций, всегда был человек-скала, наверно поэтому я всегда считал, что ему всё равно на меня, но это оказалось не так… Ольга Викторовна – это совершенно другая песня, с ней всё обстоит гораздо хуже, она ранимая и очень чувствительная женщина и всегда всё переживает со слезами на глазах и с комом в горле. Я часто видел и слышал её слёзы, но почему я их не замечал и не ценил? Ведь самое дорогое, что всегда у меня было, это именно они, моя семья. И именно им я причинял дискомфорт, всю жизнь я заставлял их страдать и переживать боль. Я заставлял их гадать, какое у меня настроение, можно ли зайти ко мне в комнату, можно ли вообще что-нибудь спросить? Это было ужасно, я был эгоистом, я был чудовищем и просто ничтожеством.
Всё моё тело ныло от боли, казалось, через него пропустили ток. Мне было больно даже поднять руку. Всему этому было объяснение, но кто поверит мне? Кто поверит этому бреду? Конечно, после моего откровения меня сразу упекут в психиатрическую больницу, и, конечно же, во благо моему здоровью и моей жизни. Мне нужно было успокоить Ольгу Викторовну. Нужно было сделать так, чтобы она была на моей стороне, нужно «открыться» перед ней, именно этого она всегда хотела, но я не мог. Сейчас не подходящее время шокировать её ещё больше, нужно было наврать, красиво и правдоподобно.
– Ты веришь в то, что я такой, каким меня сейчас все видят?
– Я верю врачам.– сухо ответила она.
– Это всё неправда, я просто устал жить так.
– Как жить?
Нужно было что-то соврать, пока её глаза смотрели на меня, пока её сердце ещё мне доверяло. Я не мог быть в её глазах больным сыном, это самый большой удар, это всё равно что я идиот или придурок, у меня не может быть нормального будущего, семьи, я овощ. И как я могу быть таким? Стыдно было до ужаса, я то краснел, то бледнел, мне не хватало воздуха.
– Я люблю одну девушку и жить без неё не могу, схожу с ума и понимаю, что сойду! Сейчас она уехала, её я не вижу и просто голову рвёт на части. Ведь ты же знаешь, что я раньше ни в кого не влюблялся. И вот появилась она, моя первая любовь. Я к ней со всем сердцем и душой, а она только смеётся надо мной и не воспринимает меня всерьёз. Мне тяжело без неё.
Сейчас по задумчивым глазам Ольги Викторовны я прочёл много мыслей, она то хочет поверить, то отступает. Теребя в руках заплаканный платочек, она думает, всё в голове кипит. Но что я, наверно, никогда не смогу сказать, это то, что ту, которую я люблю, нельзя назвать человеком, она ангел, высшее существо. Мне хотелось намекнуть, как-то побольше приоткрыть занавесу, но я испугался и не стал перебарщивать. Ей и так сейчас трудно принять всё то, что произошло со мной, это откровение не сыграет мне в плюс.
– Эта та девушка, которую ты рисовал?– спросила Ольга Викторовна, после небольшой паузы.
– Да.– покорно ответил я.
Её сердце билось со страшной силой, вроде как она успокаивалась, понимала, что я открываюсь перед ней, что упускать такой возможности нельзя.
– Разве можно так любить, чтобы потом превратиться в больного человека? Разве эта любовь?– говорила Ольга Викторовна, смотря на меня своими уставшими глазами.– Это прямо какое-то разрушение! Если всё то, что ты сказал, правда, то нам нужно постараться вырваться из этого замкнутого круга, я не позволю тебе погибнуть!
– Я не погибну.
– Откуда тебе знать? Посмотри на себя! Где тот красивый мальчик? Где эти серые глаза и милая, открытая улыбка? Почему я вижу испуганного и измученного мальчишку?
– Потому что я устал…
Я устал… Я устал жить, зная, что другого не будет. Я устал постоянно думать о том, что я должен спасти весь мир от неминуемой гибели. Я должен их любить и чтить, просто отдать им свою жизнь, которая дороже, чем вечная жизнь самого сильного небесного ангела. Я устал постоянно бороться, я устал постоянно бояться, я устал так любить…