Я на минуту задумался — куда мне позвонить: в свое отделение легиона, в местную полицию или в Интерпол? С легионом — я знал это — моя история окончена. Предателей и неудачников, а также вернувшихся из плена не любят ни в одной из армий мира. Местная полиция могла быть под контролем. Интерпол показался мне наиболее надежным местом. А телефон Интерпола в Европе я знал наизусть — как то случайно он попался мне на глаза, и я почему-то решил, что не мешало бы его запомнить. Я выразительно посмотрел на служку.
— Да, сын мой? — вопросил он.
— Мне надо сделать междугородний звонок.
— О, это будет, — заволновался он, прикидывая, сколько еще с меня содрать, но я уже совал в его руку еще десять лир.
— Надеюсь, что этого хватит.
— Безусловно, — подтвердил он, — если разговор будет недолгим.
Я усмехнулся и набрал номер Центрального бюро Интерпола. Некоторое время меня передавали по инстанциям от одного офицера к другому и наконец-то я по тону понял, что попал на того, кто мне и нужен.
Я коротко сообщил ему, что мне поручено сегодня в 11 часов утра убить Азафата. Описал также ему свои приметы — как я одет и где я буду находиться в этот момент и попросил, чтобы меня непременно арестовали за две минуты до убийства. Я спросил его, может ли он это обеспечить, он попросил меня не класть трубку. Я ждал довольно долго. Служка, который стоял рядом со мной и внимательно прислушивался к разговору, делая вид, что ничего не слышит, и только сосредоточенно поглядывал на часы. Я правильно понял его и всунул ему в его лапу еще двадцать лир, чем абсолютно его удовлетворил.
Офицер сообщил мне, что охотник Лео имеется в их картотеке. Также он сообщил мне, что сам не сможет к сожалению присутствовать в мальтийском аэропорту, но что надеется увидеться со мной, и что его мальтийские коллеги уже оповещены.
Я еще раз переспросил его, не надо ли предупредить мальтийскую полицию, но он сказал, что это уже излишне, и пожелал мне удачи.
Уже в аэропорту, куда я прибыл за час до назначенного времени, я успел неплохо перекусить в местном кафетерии. Аэропорт был уютным и чистеньким, таким аккуратным, как будто его построили из детского конструктора «ЛЕГО». Из кафетерия открывалась панорама всего летного поля, и поэтому я видел, как приземлился самолет из Рима, на котором должен был прилететь Азафат, как у трапа самолета выстроилась целая вереница охраны и местных чиновников, устраивавших арабскому лидеру торжественную встречу. Сейчас его — я это знал точно — должны были провести в зал VIP, где и состоятся короткие переговоры. А затем…
Я поспешил туда, где должно было разыграться основное действие. Проникнуть в закрытую зону аэропорта оказалось проще простого, и вот я уже стоял на назначенном мне месте, поджидая выход делегации. Было без пяти минут одиннадцать. Через три минуты меня должны арестовать, а если Интерпол решил, что это веселый розыгрыш? Что тогда? Я не успел додумать до конца эту мысль, как появилась целая группа людей, в центре которой находился Азафат в своей извечной тряпке на голове, а рядом с ним — тут я онемел от изумления — рядом с ним шел Измаил под руку с Элен. Она была ни жива, ни мертва, зато Измаил о чем-то оживленно беседовал с Азафатом. И тут я понял, что я должен сделать, но едва я вытащил пистолет и попробовал прицелиться в Измаила, как наверное добрый десяток полицейских выскочили непонятно откуда, повисая у меня на руках. Вся делегация, находившаяся в пяти метрах от нас, повернула голову на шум, и тут я заорал:
— Держите его!
Измаил схватил Элен и прижал ее к себе спиной, приставив к ее горлу нож.
— Дорогу, — орал он, — дорогу!
— Держите его! — кричал я, пытаясь стряхнуть с себя обезумевших полицейских, и мне почти удалось это, я все-таки выстрелил, но моя пуля летела слишком долго. Она врезалась в его курчавую рожу всего лишь через секунду после того, как он перерезал горло Элен. Два бездыханных тела лежали в луже крови, Азафат мгновенье удивленно смотрел на все это и в следующее мгновенье охрана куда-то увела его. А я остался рядом с этими трупами, я выл и целовал холодеющие ноги Элен и кричал, что люблю ее, стонал и снова выл и при этом точно знал, что все уже кончено, и Элен ушла навсегда…
* * *Все было кончено и Элен ушла навсегда и унесла с собой мою любовь. На ее могиле я поклялся, что никогда не забуду ее. И еще я поклялся, что отомщу за нее и за всех, кого я в этой жизни потерял.
После недолгих разбирательств меня пригласили работать в Интерпол в отдел по борьбе с наркотиками, и я согласился. По крайней мере я знал, что если и придется кого-то убивать, то только отъявленных ублюдков. Кроме того, мне сохранили мое имя, правда поменяли фамилию, и я стал гражданином Бельгии Леоном Дежени, хотя коллеги по работе называли меня по-прежнему — Охотник Лео.