Но песню в люди унесло.
И вот уже сомненье мучит,
Что спеть ее возможно лучше,
Что только не хватает слов.
Всю жизнь без отдыха и сна
Искать слова судил нам фатум.
Душа поэзии грустна,
Как ты, печальная инфанта.
3. «Сначала встреча, позже — страсть…»
Сначала встреча, позже — страсть,
Затем успех, потом привычка.
За этим следует обычно
Разрыв — в слезах или смеясь.
Сначала друг, потом — жена,
Затем измена иль измены,
Так называемые сцены:
Он ей или ему — она.
И не отыщешь виноватых,
И лишь тоска осталась нам.
И в сущности любовь грустна,
Как ты, печальная инфанта.
1939
Татарская степь
От автора (В лето 7448)
Где б ни сходились отважные воины,
Сталью звеня,
Где б ни кипели кровавые войны, —
Всюду был я.
Злоба ль на крыльях бойцов проносила,
Или любовь,
Я — это сила, которая силу
Двигала в бой.
Русь! Ты воскресла, все беды изведав,
В вихре боев.
Русь, я с тобой. Потому, что победа —
Имя мое!
Дорога (Запев)
Какие копыта дорогу клевали,
Не спеть никому ни в какой «Калевале».
Да всех не запомнит, да всех не признает
Прямая дорога, дорога степная.
По ней проносили хоругвь Святослава,
Осыпану пылью, овеяну славой.
Князь Игорь бежал в полуденной истоме
С широкого Дона к далекому дому.
Здесь ржали сухие татарские кони,
Скрипели телеги, пластались погони,
Смолкали лихие казачьи походы.
Пустынные степи, тяжелые годы.
Но вешние ветры, но громы и грозы,
Деникинцев шпоры, буденновцев звезды…
Прямая дорога, как вихрь, пронесла их…
И эту степную дорогу я славлю.
Овеяна ветром, копытами взрыта
Степная дорога, родная Таврида.
Куликовская битва
Рассечен сумрак тетивой звенящею,
Во вражий стан крылатый вызов послан,
Рассвет забрезжил над рекой молчащею —
Что было до? Что будет после?
Кроваво-желт степной тяжелый полудень,
Под горло смерть покос богатый косит —
Не сгинуть воронам в сей год от голоду,
Что было до? Что будет после?
Сломались пики, сабли затупилися…
И вражьи стрелки что лихие осы,
Но ждет засадный полк сигнал, чтоб вылететь.
Что было до? Что будет после?
Калка (В лето 6733)
Всех сосчитать, что заснули мертвецки,
Я не берусь.
Станы татарские, тьмы половецкие,
Храбрая Русь.
Тем смельчакам, что остались живыми,
Смерть на пиру.
Утром под страшный настил положили
Пленную Русь.
С этими кончили. Завтра продолжат
Злую игру.
Завтра всю Русь под копыта положат,
Гордую Русь.
Плач (В лето 6743)
Над степью недобрые тучи —
недобрые люди…
Ой, что ж это будет?
Стрелою летучей по нашим дорогам
Просвищет тревога.
Недобрые люди —
недобрые тучи над степью,
Останется пепел.
Ой, нет тебе, Русь,
ни победы, ни клича, ни князя.
В раздорах завязнешь.
Недобрые люди —
над степью недобрые тучи.
За грех наказанье.
Я плачу. Я плачу слезою горючей
О Киеве стольном, о Суздале славном, о ярой
Рязани.
Взятие Киева (В лето 6749)
За Диким полем множились костры их,
Тянуло к городу тяжелым, смрадным чадом,
Татары сабли у костров острили
И наполняли стрелами колчаны.
Потоп копыт и конских морд лавина.
На саблю — сто. По двадцать пик на пику.
И русский клич у церкви Десятинной
Звучит последним лебединым кликом.
Земля дрожит от страха и от зноя.
Сражаться больше некому и нечем.
Повис над окровавленной землею
Широкоскулый желтый вечер.