— Она в фонтане с водой.
— Но я тону, если туда прыгаю…
— Нужно нырнуть, не собирая до этого в зале тяжелых боеприпасов.
— А, понятно…
Уже на пороге санитар помоложе посмотрел на Константина Эрнестовича:
— Нужно, чтоб она блевала целый день. Поите ее водой с содой. Пускай выблюет все.
Константин Эрнестович не знал, что говорить в этой ситуации. Он был благодарен этим странным санитарам, не знал, как помочь начинающей приходить в себя Варваре. Поэтому робко спросил:
— Может… может, на всякий случай ей клизму поставить?
Молодой санитар только рукой махнул, а другой уже в дверях оглядел всю картину: молодую Варьку, раскинувшуюся, словно малахольная, от легкого передоза… Мужчину в возрасте, в дорогой одежде, с трясущимися губами. Оглядел и каким-то грустным и беззлобным тоном сказал:
— Клизму ты себе поставь… засранец.
Они захлопнули дверь, а у Константина Эрнестовича покатились слезы. Такие же, как слова санитара: грустные и беззлобные. Взял мобильный телефон и набрал абонента «Сын».
Верника опять избили и порезали. До полусмерти. В этот раз друг Сергея — Мейерхольд. А произошло это вот как.
— Игорь, извини, я не пойду в «Феллини». Я не могу туда ходить.
— Это еще почему?
— Я только вернулся с войны тогда, ну, знаешь, понтов много, деньги даже были какие-то. Я с девушкой тогда познакомился. С Ольгой. И все, знаешь, как крышу снесло. Не могу без нее, и все тут. Ни дня не могу.
— С красивыми всегда так… Кинула тебя?
— Ну да, когда деньги кончились… Был такой период, знаешь…
— У каждого был.
— Ну да… Только не каждая в такой момент кидает. В общем, ушла она от меня к какому-то педриле.
— При чем тут ресторан «Феллини»?
— Я как-то мимо проходил. Ну, смотрю через стекло, они там сидят…
— Понятно…
— Ну, я и зашел поздороваться. Я его не сильно бил.
— Знаю я, как ты не сильно бьешь.
Верник потер скулу.
— Я и не хотел. Ну, только когда в себя пришел, увидел, что все разнес в «Феллини». И этого гондона, и картины со столами…
— Олю-то хоть не ударил?
— Ты что?! Оля — мой Бог. Я люблю ее очень… Очень сильно…
— И сейчас?
— И завтра… Ладно.
Сергей плотно надавил себе на глаза.
— Слушай, Игорь, а пойдем лучше к моему брату Мейерхольду.
— У тебя брат есть?
— На войне… В битве, брат, становятся братьями.
Накатавшись на скутерах, Ричард вернулся к телефону. Шестнадцать пропущенных звонков от отца и одно сообщение: «Варвару еле спасли. Давай срочно домой. Отец».
Сзади подкрался Горров и швырнул Ричарду в трусы горсть песка:
— Рич, охуеть, мы сейчас, когда катались… у Хорхе встал, прикинь…
— Конечно, он же позади тебя, латентный ты наш, сидел…
Горров обиделся:
— Пошел ты в жопы-ыу…
— Иди это Хорхе предложи…
В этот момент Рич думал о сообщении. Он и отвечал-то Семену случайно. Точнее — бессвязно. Точнее — отрешенно. Потом решил побесить Горрова.
— Слушай, а давай все-таки Хорхе натянем.
Горров строго посмотрел на Рича.
— Слушай, Рич, я — твой друг. Понимаю, что у тебя проблемы, но попробуй подняться над своими проблемами… над собой, в конце концов…
— Не могу, чувак… Боюсь задохнуться от зловония…
— Пошел ты на хер. И еще, Рич, не нужно каждый раз для собственной релаксации делать что-то плохое другим…
— Трахнуть Хорхе — это плохо?! Он же для того и рожден, чтоб его трахали…
Злость Ричарда опережала его мысли. Ему было все равно, на ком сейчас сорвать злость. А ему очень нужно было ее сорвать. Горров повернулся, чтобы уйти.
— Горров, ты знаком с теми украинками?
— С какими?
— Вон, чуть правее. Три полуголые.
— Рич, я бы тебе не советовал. Три полуголые украинки в Таиланде — это извращеннее, чем Хорхе, его мамочка и все его друзья вместе взятые.
Ричард сосредоточенно поднялся.
— Пойдем со мной.
Горров с неудовольствием поднялся.
— Хозяин — барин, подожди только, я у Хорхе отпрошусь и презервативы тебе возьму…
— Мудак…
— Как хочешь, смешно будет… Был в Таиланде, а сифилис от украинок словил…
— Хорошо, неси давай… И водку прихвати.
Ричард подошел к девушкам, но разговор не клеился. Они не отвечали, не кокетничали, просто валялись и наслаждались собой. Это и бесило Ричарда. В обычные моменты, когда он не нервничал, когда любил Варю, девчонки сами к нему лезли. И тогда он вел себя так же, как эти украинские модели сейчас. Спас Горров, подкравшись к Ричу сзади.