Выбрать главу

– Малыш, мы не можем сидеть здесь вечно.

– Черт, – пробормотал он. – Да. Я знаю. Пойдем.

– Подожди минутку, – сказала я и подождала, пока Алекс обернется ко мне. Потом взяла его лицо в свои ладони и коснулась его губ. – Все будет хорошо.

Алекс был мрачнее тучи.

– Я очень люблю тебя, Оливия.

– Прекрасно. – Моя улыбка не могла успокоить любимого, но я попробовала вселить в него надежду.

Алекс вздохнул:

– Пойдем.

Мы направились к задней двери дома. Перед тем как открыть ее, Алекс сжал мою руку. Сильно. Вздрогнув, я постаралась ослабить эту железную хватку, но он даже не посмотрел на меня. Дверь отворилась, и мы оказались в маленькой, загроможденной кухне, наполненной паром и ароматом аппетитной выпечки.

Худенькая женщина с копной растрепанных тусклых волос, убранных с лица с помощью эластичной ленты, повернулась от раковины, где драила кастрюлю. На ней была надета длинная бледно-желтая блузка, заправленная в мешковатые белые бермуды. Кисти женщины были красными и влажными, ее руки и лицо, на котором не было ни грамма косметики, украшали веснушки.

– Эй Джей!

Я заметила, как губы Алекса растянулись в широкой улыбке, теплые огоньки осветили его глубокие серые глаза, когда женщина подошла ближе. Алекс сильно походил на свою мать, хотя я едва ли могла представить, чтобы он когда-нибудь позволил себе выглядеть столь изможденным.

– Мама, – произнес Алекс холодным сдержанным тоном, не имевшим ничего общего с восторженным, полным обожания голосом его матери. – Это – Оливия.

Улыбаясь, я вышла из-за спины Алекса. Я не ожидала теплых объятий и, в сущности, не надеялась на более задушевный жест, чем обычное рукопожатие. Если честно, я не особо рассчитывала даже на это.

Но то, что случилось, превзошло самые худшие мои ожидания. Мать Алекса двинулась ко мне, начав распахивать руки, но вдруг резко остановилась:

– О… здравствуйте.

Я заметила, как ее пристальный взгляд задержался на моем лице, потом медленно скользнул по курчавым волосам, заплетенным сегодня в косу. И хозяйка дома посмотрела на мою руку, напряженно вцепившуюся в ладонь ее сына.

На мою долю выпало немало любопытных взглядов, особенно людей, которые сначала встречали моих родителей. Иногда все было наоборот: кто-то удивлялся, сначала встречая меня и уже потом – маму и папу. Меня оценивали по цвету кожи еще до того, как я открывала рот, причем не всегда белые люди. Но до этого момента я никогда еще не чувствовала себя так неловко и дискомфортно, осознавая красноречивую реакцию на свое появление.

– Мама, – резко бросил Алекс. – Это – Оливия. Моя невеста.

О… да, конечно. Оливия. – Миссис Кеннеди, чье имя до сих пор оставалось для меня неизвестным, натянула на лицо дежурную улыбку. Потом схватила со столешницы кухонное полотенце и принялась старательно вытирать им руки. – Входите, входите! Обед вот-вот будет готов. Мне нужно позвать твоего папу. Он спустился вниз. Иди же сюда, Эй Джей, и поцелуй свою маму!

Алекс послушно двинулся вперед. Пальцы матери вцепились в него, пытаясь подольше удержать в крепких объятиях. Алекс мягко отстранился. Ее глаза жадно скользили по сыну, упиваясь им с таким болезненным, очевидным удовольствием, что мне стало не по себе.

– Идите в гостиную. Эй Джей, там твои сестры. С детьми. Они будут так рады тебя видеть! А я позову твоего папу.

– Хорошо. – Алекс снова взял меня за руку. – Пойдем, малышка, поздороваемся.

Я с усилием глотнула и вскинула подбородок, с усмешкой готовясь встретить новую порцию ошеломленных взглядов, но сестры Алекса, казалось, не были шокированы так, как их мать. Оказалось, что у Алекса три сестры, все младше него: Таня, Джоанна и Дениз. У каждой из них было по множеству детей самого разнообразного возраста: от взрослых отпрысков лет двадцати до пускавших слюни малышей. И похоже, мне довелось увидеть еще не все потомство. В поле зрения не обнаружилось ни одного мужа, хотя на пальцах Джоанны и Дениз красовались простые, без камней, золотые обручальные кольца.

Алекс поприветствовал сестер с большей нежностью, чем собственную мать. Они, в свою очередь, крепко стиснули его в объятиях и по-свойски похлопали по спине – так, как это могут сделать младшие сестры со старшим братом. Я знала это по собственному опыту. Я решила робко держаться позади, не желая прерывать шквал их вопросов, но Алекс обернулся и вытащил меня вперед, снова взяв за руку. Он ни на мгновение не забывал обо мне.

Старшие дети безразлично поздоровались и вернулись к чтению, написанию эсэмэсок или компьютерным играм, но трое маленьких детишек окружили меня, тараща широко распахнутые от удивления глаза. Самая младшая, девчушка в подгузниках и грязном желтом сарафане, вскарабкалась на диван рядом со мной и принялась трогать мои волосы.