– Пойдемте, – сказала Энн. – Я угощу вас.
Мне доводилось бывать и на вечеринках, где я знала каждого приглашенного и ужасно проводила время, и на сборищах, где я не знала ни души, зато классно развлекалась. Этот пикник представлял собой нечто среднее между двумя этими крайностями. Мне не требовалось, чтобы Алекс был рядом со мной каждую секунду, и все же я провела больше времени, махая ему с другого конца двора, наблюдая за ним, играющим в дартс или потягивающим одну за другой бутылку пива, чем в разговорах с ним. Алекс не игнорировал меня: каждый час справлялся, как мои дела, нередко поглядывал в мою сторону. Но он был не со мной.
Он был с Джейми, которого все остальные называли Джеймсом.
Присутствовавшие на вечеринке были очень милы. Они вовлекали меня в свои разговоры, словно знали долгие годы. Некоторые из гостей затеяли оживленное сражение в «Балдердаш», одну из моих любимых настольных игр, и все мы много смеялись. Клэр и ее муж Дин пригласили меня покататься на маленькой парусной лодке, и мы отправились в небольшое путешествие, пока их дочь Пенни осталась с родителями Энн. Мы наелись до отвала, немного потанцевали, попели в караоке.
Сгустились сумерки, и кто-то расставил вдоль кромки воды несколько бамбуковых факелов, по периметру пирса развесили китайские фонарики. Гости с маленькими детьми начали разъезжаться. Несколько добровольцев вызвались почистить мангал, и я помогла на кухне, упаковывая остатки еды с Энн. Мы ловко работали вместе, стоя бок о бок, но едва ли перекинулись и парой слов. Если честно, мне просто нечего было сказать.
И наконец мы с Алексом оказались единственными оставшимися в доме гостями. Энн уложила Кэма спать часом ранее, и мы закончили уборку на кухне. Хозяйка дома включила телевизор, и я мысленно возблагодарила ее за это – теперь мы обе могли смотреть какую-то чепуху, это избавило нас от необходимости подыскивать темы для беседы. Энн вручила мне стакан чая со льдом и налила еще один, для себя, когда Алекс и Джейми, спотыкаясь, ввалились в дом.
– Малышка, – окликнул Алекс.
Никогда прежде я не видела его пьяным. Глаза Алекса сияли нетрезвым блеском, его щеки ярко горели, рот был влажным и обмякшим. Рубашка Алекса распахнулась почти до талии, а еще он умудрился где-то потерять свои ботинки. Джейми выглядел ненамного лучше: потные волосы прилипли ко лбу, рубашку испещрили пятна от свежей травы.
– Что это, черт возьми, вы делали? – возмутилась Энн. – Дрались, что ли?
– Этот негодяй пытался отобрать у меня последнее пиво, – объяснил Джейми. – Пришлось надрать ему задницу.
– Черт тебя возьми, придурок, – бросил Алекс, показав приятелю характерный жест средним пальцем, причем с обеих рук. – Ты спер последнюю булочку!
– У нас таких булочек еще целая куча, – сухо сказала Энн и, опустившись на диван, подогнула под себя ноги. – Они в холодильнике. Возьми сам.
Алекс театрально прижал руку к сердцу.
– О, Энн! Ты – богиня! – Он посмотрел на меня. – Детка… детка, где тебя носило весь день? Мне так тебя не хватало!
То и дело спотыкаясь, Алекс одолел две ступеньки, которые вели в находящуюся внизу гостиную, и с разбегу налетел на маленький диванчик, рассчитанный на двоих, на котором сидела я. Засмеялся. Потом положил голову мне на плечо и взглянул своими большими серыми глазами:
– Малышка, привет.
Я коснулась лица Алекса. Его кожа была горячей. Он поцеловал мою ладонь, и я поспешила отдернуть руку, ощутив неловкость от этой неожиданной демонстрации нежной привязанности перед его друзьями.
– Привет.
Алекс рухнул на диванчик. Джейми остался на кухне, начав шелестеть чем-то в холодильнике. Я перехватила пристальный взгляд Энн, следившей за мужем. Она не выглядела расстроенной, это точно. Скорее смирившейся. И определенно не удивленной.
– Принеси мне одну из тех булочек, ты, негодник, – потребовал Алекс.
– Черт возьми, парень, пойди и возьми сам! Я не твой гребаный слуга!
– Да пошел ты, мешок с дерьмом, – отозвался Алекс и поерзал на диванчике, поудобнее устраиваясь рядом со мной. – Детка, ты ведь принесешь мне булочку?
– Малыш, – строгим голосом ответила я, – возможно, нам лучше подумать о возвращении в отель?
– Нет-нет, вы не можете уехать сейчас. – Джейми повернулся от холодильника, на его лице отразилась тревога. – Вы совсем недавно приехали. Я как раз собирался открыть бутылку «Джемесона»!
И оба друга громко, грубо заржали. Мы с Энн даже не улыбнулись. Она вздохнула, и я почувствовала, как напрягся каждый мой мускул.
– Джеймс, Кэм спит, – попыталась образумить мужа Энн.
Джейми приложил палец к губам: