— Предложение, от которого нельзя отказаться, — улыбнулась Помона, услышав наверняка знакомую ей фамилию. — Очень рада за вас.
— Спасибо, — Беррес тоже разулыбалась.
— Что-то ещё? — гораздо более недовольно продолжила Макгонагалл, желая продолжить совещание в штатном режиме.
— Вообще-то да. Если позволите, — раздался дребезжащий, видимо, от волнения голос из угла с диваном, на котором обычно никто не сидел.
Аргус Филч привстал с места, нервно поправляя сюртук. Он был тут с самого начала? Кажется, на нем её внимательность дала сбой.
— Я тоже вынужден покинуть рабочий коллектив, — уже более уверенно произнес он.
— Как же мы без вас, мистер Филч! — несколько чрезмерно драматично воскликнул Слизнорт.
Впрочем, трудолюбием Аргуса Гораций злоупотреблял точно так же, как и её, так что потерять такого удобного исполнителя ему было как минимум неудобно.
— Прошу извинить за это внезапное решение, — Филч, верно, уже поставил Дамблдора в известность и все согласовал, раз так твердо это заявлял, — но от этого предложения я отказаться тоже не мог.
— Вас пригласили на работу в «Серебряный котел»? — догадалась Гермиона.
— Да, мадам Фицрой.
Хоть она сама же и настаивала на том, чтобы Эрмий взял сына на работу в свою фирму, представить Хогвартс без Аргуса решительно не могла. Вот тебе и незначительное вмешательство в историю! Хотя, судя по всему, все складывалось весьма удачно и для Беррес, и для обоих Филчей.
День начал исправляться, как и настроение, но процесс прервала Макгонагалл, которая сразу после педсовета сообщила ей, что директор ждет «мадам Фицрой» в своем кабинете. А тот лишь поздоровался и пригласил её присесть, продолжив что-то быстро писать, что опять заставило Гермиону занервничать. Звучало странно, но, кажется, она впервые видела, как Дамблдор работал вот так, с бумагами за столом.
— Вам знакомо имя Мириам Лурье? — он так и не оторвался от пергамента, напомнив ей Северуса — тот тоже частенько совмещал два дела.
— Нет, сэр.
— Миссис Лурье провидица, но знаменита больше на континенте, чем в Великобритании.
— Я знаю только одну провидицу.
— Сивиллу Трелони, я полагаю.
— Да. Она может создавать впечатление мошенницы, да и сама считает, что мало на что способна, но ей действительно под силу предсказать будущее.
Даже Гермионе пришлось это признать, хотя сам концепт пророчеств ей все равно не казался достаточно надежным. Исполнится ли сказанное, если участники событий не узнают содержания сказанного? Да и под расплывчатые формулировки можно было подогнать что угодно.
— Я обсудил её в общих чертах со своим портретом, чтобы понять значимость мисс Трелони во временном смысле. И, исходя из этого, предполагаю, что новости у меня не самые приятные, как сами по себе, так и в долгосрочной перспективе, — он не стал дожидаться её реакции, выдерживая интригу, а сразу продолжил. — Мисс Трелони пропала несколько дней назад. И это, безусловно, можно было бы списать на случайность, но примерно в то же время исчезла и миссис Лурье.
— Воландеморт, — сказала она непроизвольно, даже не успев как следует осмыслить новость.
— Утверждать, что это сделал он, конечно, нельзя. Но, кто бы не похитил этих волшебниц, он, вероятно, понял, что что-то влияет на ход времени. Впрочем, возможно, его познания пока невелики, и провидиц он планирует использовать скорее как индикаторы, чувствительные к подобным нарушениям, чем как источник знаний о будущем, чтобы компенсировать полученный урон.
— Если они наплетут ему что-то… — на сей раз Гермиона не смогла оформить мысль из-за слишком большого количества возможных вариантов развития ситуации.
Учитывая, что Тёмный лорд не очень критично относился к предсказаниям, особенно, если они касались его — нарциссизм, как он есть, выйти из этого могло всё, что угодно. Получит ли он то самое пророчество, или оно будет звучать уже иначе, учитывая их с Роном влияние? С одной стороны, неопределенность пугала. С другой, опять втягивать во всё это Поттеров и Гарри, в частности, совершенно не хотелось. Да и по времени всё сильно не совпадало: Трелони должна была разболтаться об избранном только в восьмидесятом. Если это, конечно, вообще имело смысл для тех материй, в которые они так грубо вмешались.
И что они могли сделать, чтобы как-то исправить случившееся? Мерлин знает! Учитывая, что подобными вопросами Лорд мог заниматься единолично, не ставя в известность никого из своих слуг, вытащить Лурье и Трелони из его лап явно будет крайне затруднительно. Даже выяснить, где они находятся, не представлялось возможным. Не в подвале поместья Малфоев точно — те и так были под колпаком. У них даже провели обыск, хоть и не слишком тщательный, если верить недовольному уточнению Грюма.
Такое ужесточение мер, когда, казалось, Люциус уже смог избежать наказания, было не случайным. Мало того, что Крауч старший на волне атаки оборотней все же стал, как и предполагалось, главой Отдела магического правопорядка, что благоприятно воздействовало на ход расследования нападения на него же. Так ещё и взяли живьем другого Пожирателя — Трэверса, который пытался убить их с Кингсли во время операции «Семь Поттеров», если верить словам Бруствера, узнавшего его, и повстречался им с мальчиками на пути в Гринготтс перед ограблением. Собственно, Рон и помог схватить мерзавца, припомнив материалы его дела, с которыми он ознакомился в архиве, когда готовился к путешествию во времени. На счастье, хоть даты и сместились, сами преступные планы Воландеморта сильно не изменились — кое-какие приказы он до сих пор отдавал в соответствии с изначальной хронологией. А Грюм в кои-то веки остался ими, пришельцами из будущего, полностью доволен, получив возможность не казнить, а арестовать преступника.
Трэверс, конечно, молчал, готовый сесть в тюрьму за нападение на магглорожденного во славу Лорда. Но метку спрятать не мог. Тут тайный знак, там тайный знак, к Люциусу появилась куча неудобных вопросов, от которых было не прикрыться Империусом. И все связи Абраксаса не позволили ему оградить сына от Азкабана — его наконец-то отправили в камеру, как раз в соседи к Трэверсу. Заключенные, особенно ждущие решения суда по своему делу, часто болтали, и это, естественно, внимательно слушали — так пояснил ей Аластор. Рон, конечно, и так знал все эти приемчики авроров. Люциус и в зрелом возрасте особой смелостью не отличался, а сейчас и вовсе мог струхнуть, так что могло сработать, как надо.
В этот момент пригодился и Уилкис. Тело якобы случайно нашли магглы, и оно долго пролежало неопознанным в их морге, так что обнаружить какие-то магические следы на нем уже не представлялось возможным. Причиной смерти всё же признали отравление, но какую роль он сыграл в событиях в доме Розье следствию выяснить не удалось. Он равновероятно мог быть как агрессором, случайно вдохнувшим яд во время боя с Мальсибером (как это, собственно, и вышло у Рона), так и просто трусом, попытавшимся сбежать со смертельной вечеринки, но не преуспевшим. В общем-то они этой неопределенности и добивались. И знал о его судьбе что-нибудь Снейп и Воландеморт через него, было не так уж и важно. Нужно же было не раскрыть преступление, а подогреть интерес к ситуации, дополнительно указав общественности (и Визенгамоту), что Трэверс был прекрасно знаком с погибшими студентами, и все они знались с Люциусом, как со старшим товарищем.
Снейп тоже прекрасно вписывался во все эти взаимосвязи, но тут уж ничего было не поделать. Оставалось только надеяться, что отсутствие у него метки действительно сыграет положительную роль в будущем. К слову, останки Уилкиса отдали его родителям, так что в этом Северус и вовсе ошибся, предположив, что Лорд был заинтересован в них и планировал допросить. Неудивительно, он же не был частью ближнего круга и мог строить лишь косвенные предположения о случайно услышанном и увиденном.
В ту субботу, к слову, они со Снейпом не поговорили даже в рамках занятия. Когда она вышла от Дамблдора, Слизнорт уже подменил её, точнее, сам исполнил свои прямые обязанности и провел дополнительный урок. Северус только периодически смотрел на неё исподлобья, то ли с надеждой, то ли считая, что она не замечает. А Гермиона, сидя за кафедрой, занималась бумагами, которых под конец года нужно было заполнить целый ворох. Учитывая, что несколько студентов с факультета погибло, в отчетах появилась пара-тройка весьма неудобных пунктов, так что приходилось быть аккуратной в формулировках.