— Будет странно, если вы быстро вернетесь с «занятия». Так что посидите пока, я сделаю вам чай, — Мия мягко отстранилась и отошла к горелке.
— Почему вы сразу не сказали мне правду? — он был недоволен, так и не сумев увидеть ничего кроме бездумной пустоты в её глазах.
— А должна была? — небольшой котелок наполнился водой и отправился на огонь.
— Я же все равно догадался, что вы окклюмент. И легилимент.
— Честно говоря, я думала, что мы с вами сможем интересно поупражняться в ментальной магии. Такая маленькая игра, — какая-то часть правды в этом была. — Но, видимо, вы так ни разу толком и не почувствовали моего вмешательства.
Заминки, очевидно, стали нормой в их общении. Она успела насыпать в чайник заварку и залить её кипятком, прежде чем они опять сдвинулись с мертвой точки.
— Что вы видели?
— Ничего занятного. Пару образов, кое-какие стремления. Не волнуйтесь, я не считаю ваш интерес к мисс Эванс чем-то предосудительным. Вам, очевидно, ничего не светит, но выбор хороший. Она очень красивая и умная девушка.
И она совсем не завидует Лили сейчас, когда ей тоже ничего возвышенного со стороны Снейпа очевидно не светило. Мия подала ему чашку.
— И все? — стоически проигнорировал её выпад Снейп.
— А что, по-вашему, я могла такого узнать из ваших мыслей?
— Не только моих.
— Хм, — задумалась она, отпивая свой чай. — Даже не знаю. О какой свадьбе мечтает мисс Эванс? Какое насилие возбуждает Уилкиса? Когда Розье собирается примкнуть к Пожирателям смерти?
Снейп хотел, видимо, опять изобразить разгневанную статую, но справился с собой и с сомнением пригубил предложенный напиток.
— Вы все же вынюхиваете информацию для профессора Дамблдора, — заключил он с уверенностью.
— Вы переоцениваете мои возможности и недооцениваете мои мотивы. Не вижу никакого интереса в подобном наблюдении и уже поясняла вам, почему. Удивительно, как с такой непонятливостью вы умудряетесь так хорошо учиться, мистер Снейп.
— Скажете, что он не хочет знать всех этих подробностей?
— Даже если ему не нравятся идеи, которые курсируют на Слизерине, вы все всё ещё студенты Хогвартса. Забота о вашем образовании его первостепенная задача.
— Не нравится — это очень мягко сказано.
— И все же для него это школа, а не поле боя, — хоть и может им стать. — Тут вы неопределившиеся дети. К тому же вы не знаете ничего важного, чтобы была нужда потрошить вам память. А само по себе знание того, кто кого поддерживает, ему ничего не даст.
— Правда? — саркастично.
— Это может как-то повлиять на его личное отношение, но ничего боле. Что ему делать с этой информацией? Передать списки неблагонадежных в аврорат? — Мия покрутила кружку в руках. — Придушить вас в колыбели и избавить себя от проблем в будущем?
Она дружелюбно улыбнулась, прищурив глаза. Снейп сидел, вытянувшись в напряжении.
— Профессор Дамблдор никогда так не поступит.
— Значит, вы уповаете на его мораль в этом вопросе, но представляете его какой-то шныряющей по чужим головам крысой с другой стороны? Те или иные двойные стандарты есть у всех нас, но, думаю, не в этом случае.
Понятие «презумпции невиновности» для Дамблдора, очевидно, имело смысл. Хотя она его видела далеко не таким всепрощающим и дающим вторые (и даже первые) шансы, каким он хотел казаться и каким, вероятно, сам видел себя.
— Получается, просто так совпало, что вы тоже владеете ментальной магией?
— Получается так. Я вообще не должна была тут оказаться, — в Хогвартсе, в этом времени…
Снейп не стал спорить. Мия окинула его внимательным взглядом. Его щеки покрылись румянцем, и тот был именно что лихорадочным. Но со всей её пристрастностью о работе забывать не стоило:
— Нужно ли мне беспокоиться ещё и о здоровье мистера Уилкиса? С точки зрения заместителя декана.
— Нет, — чуть замявшись бросил Снейп.
— Что ж, надеюсь, это не смертельно, а то вы сами себя нейтрализуете без участия директора, — фыркнула она. — Допивайте и идите-ка в свою постель, мистер Снейп. Вам явно становится хуже.
Он с неохотой принял у неё ещё пару фиалов с зельями и недовольно выслушал инструкцию, но, видно, сам понял, что изображать стойкость больше уже не сможет, так что покорно ушел отдыхать. С учетом, что он спал в одной комнате с теми же Розье и Уилкисом, Мия не могла отделаться от тревоги. Имел ли чересчур гордый полукровка какой-то авторитет на факультете? Как он вообще выживал в этом гадюшнике?
Будет ли так уж плохо, если она вздернет и этих будущих убийц, если они продолжат изводить Снейпа?
*
Несмотря на всю её решимость начать уже что-то менять, жизнь скорее замерла. Грюм так и не ответил ей на то неприятное письмо, Беррес делала вид, что не знает о её существовании. Переписку с Филчем старшим она прекратила по естественным причинам — все их рабочие дела были завершены.
А ещё каким-то образом вдруг наступило уже четырнадцатое февраля, хотя, казалось, только вчера началось новое учебное полугодие. Дежурить в Хогсмид её в этот раз опять не отправили, и слава Богу! В Хогвартсе, в отсутствии Локонса, все было поспокойнее, но в деревне ей, наверное, хватило бы одного взгляда на кафе мадам Паддифут, чтобы заработать передозировку розового. Цвет, может, и был красивым, но, видно, она подхватила у Северуса презрительное отношение ко всему этому приторному. Хотя наедине с ней даже он бывал крайне мил, возможно, не до конца отдавая себе отчет в том, насколько мягче становился. Особенно, когда он…
Мия натолкнулась на ментальный блок и мысленно отпрянула от него в сторону. Если прошлая она это закрыла, значит, так было нужно. Гермиона и так довольно вольно отнеслась к простраиванию своей новой личности: Мия помнила и спокойно оперировала почти всеми знаниями и воспоминаниями из прошлой жизни.
К тому же этот праздник дал ей новые приятные впечатления. Профессор Флитвик подарил всей женской половине штата шоколад, и это было неожиданно мило. Отношение к коллегам после провального Рождества начало постепенно выравниваться, хоть ей и светила веселая ночка — в Хогсмид её, может, и не отправили, но зато записали на ночное дежурство. В такой день беготни за излишне ретивыми парочками наверняка будет немало.
Сириус опять забыл про их очередную встречу на совятне (хотя, возможно, эти их странные разговоры его, как и Аластора, больше интриговали), проигнорировал сплетни или банально не поверил в них — чтобы женщина предпочла ему Нюниуса? Невозможно! — и тоже сделал ей подарок. Она, конечно, закатила глаза и попыталась отказаться, но быстро сдалась. На самом деле это тоже оказалось довольно приятно. Блэк был достаточно оригинален и вместо сладостей и открыток подарил ей зачарованный «вечный» цветок. Она подозревала, что либо он рассказал про чары Лили, либо она подсказала ему, так как, насколько Мия помнила, Эванс тоже должна была подарить Слизнорту что-то подобное, кажется, волшебную рыбку к своему выпускному.
Снейп Хогсмид в очередной раз проигнорировал и пришел на дополнительное занятие по зельеварению сразу после обеда, раз уж больше сегодня не было уроков, застав её распутывающей чары Сириуса. Мия пыталась воссоздать такой же эффект на веточке валерьяны. Придать ей свежий вид удалось, соцветие стало крупнее, но заставить лепестки переливаться всеми цветами радуги у неё не получалось, только создать градиент от нежно-персикового до кораллового.
— Подойдет трансфигурационное заклинание…
— Разве я просила вашего совета, мистер Снейп? — перебила она его. — Мне интересно разобраться самой, не лишайте меня удовольствия. Если бы я хотела легких ответов, то просто спросила бы автора оригинала.
— Откуда мне знать, может, вы не захотели его расспрашивать и портить момент?
— Не думаю, что нам с мистером Блэком есть что портить.
— Мистер Блэк, — с явным негативом повторил Снейп. — Тогда сомневаюсь, что он мог сообщить вам что-то полезное в принципе.
— Отчего же? Он весьма талантливый волшебник, как бы ни распоряжался своим потенциалом.