Нейлор, коренастый лысеющий мужчина, заговорил:
– Я бы сказал, что сфера, содержащая тяжёлую воду, была разорвана внутренним давлением.
– Оно могло быть создано оказавшимся внутри человеком? – спросила Бонни Джин.
Нейлор покачал головой.
– Сфера вмещает 1100 тонн тяжёлой воды; добавьте человека весом в сотню килограмм – одна десятая тонны – и вы увеличите эту массу на одну десятитысячную. Плотность человека примерно такая же, как плотность воды, так что объём также увеличится на одну десятитысячную. Акриловая сфера легко такое выдержит.
– Значит, внутри сферы должно было произойти что-то вроде взрыва, – сказал Шоуаноссовей, черноволосый индеец-оджибве лет пятидесяти.
Нейлор покачал головой.
– Мы сделали анализ образцов воды из детекторной камеры. Никаких следов взрывчатых веществ – а таких, которые способны взрываться, будучи пропитанными водой, вообще-то не так много.
– Тогда что? – спросила Бонни Джин. – Мог это быть, я не знаю, прорыв магмы или что-то такое, отчего вода закипела?
Шоуаноссовей покачал головой.
– За температурой на обсерватории, да и на всей шахте, тщательно следят. Никаких изменений не зафиксировано. В каверне обсерватории она постоянно держалась на нормальном уровне в 105 градусов – это по Фаренгейту, по Цельсию 41. Жарко, но до точки кипения очень далеко. Помните также, что шахта находится в миле с четвертью под землёй; атмосферное давление там около 1300 миллибар, то есть на 30 % больше, чем на поверхности. А при повышенном давлении температура кипения, разумеется, увеличивается, а не уменьшается.
– А что насчёт другой крайности? – спросила Бонни Джин. – Может, тяжёлая вода замёрзла?
– Она действительно расширяется при замерзании, как и обычная вода, – сказал Нейлор. Он нахмурился. – Да, это разорвало бы сферу. Но тяжёлая вода замерзает при 3,82 градусах Цельсия. На такой глубине не может быть настолько холодно.
Луиза Бенуа присоединилась к разговору.
– Что, если в сферу попал не один человек? Как много материала можно в неё добавить, прежде чем она лопнет?
Нейлор на секунду задумался.
– Точно не скажу; мы никогда не делали таких расчётов. Мы всегда знали совершенно точно, сколько именно тяжёлой воды КАЭ собирается нам одолжить. – Некоторое время он задумчиво молчал. – Ну… не знаю, может быть, 10 процентов. Сотня кубометров или около того.
– Сколько это? – спросила Луиза. Она оглядела конференц-зал. – Эта комната в длину метров шесть, так ведь?
– Двадцать футов? – сказал Нейлор. – Да, примерно столько.
– И здесь десятифутовый потолок – это около трёх метров, – продолжала Луиза. – То есть потребовалось бы добавить примерно объём этой комнаты.
– Более-менее.
– Это смешно, Луиза, – сказала Бонни Джин. – Вы нашли там только одного человека.
Луиза кивнула, соглашаясь, но потом подняла свои изогнутые брови.
– А как насчёт воздуха? Что будет, если в сферу закачать сотню кубометров воздуха?
Нейлор кивнул.
– Я думал об этом. Думал, может быть, в сферу попал пузырь газа, хотя не представляю себе, как он мог проникнуть внутрь. Образцы воды, которые мы взяли, демонстрируют некоторую аэрацию, но…
– Но что? – спросила Луиза.
– Ну, вода действительно была насыщена газом – азот, кислород, немного CO2, а также немного габброидной каменной пыли и пыльцы. Другими словами, обычный шахтный воздух.
– В таком случае он не мог исходить из помещений нейтринной обсерватории, – заметила Бонни Джин.
– Точно так, мэм, – подтвердил Нейлор. – Воздух в обсерватории очищенный; в нём отсутствуют каменная пыль и другие загрязнители.
– Но единственная часть шахты, которая соединяется с детекторной камерой, – это помещения обсерватории, – сказала Луиза.
Нейлор и Шоуаноссовей кивнули.
– О’кей, о’кей, – сказала Бонни Джин, складывая руки перед собой и сплетая пальцы. – Что мы имеем? Объём содержащегося в сфере материала увеличился, как мы думаем, на 10 процентов или больше. Это могло быть вызвано впуском сотни кубометров неочищенного воздуха – хотя, если только воздух не закачивали феноменально быстро, его бы сжало давлением воды, не так ли? И в любом случае мы понятия не имеем, откуда этот воздух взялся – определённо не из обсерватории, – или как он попал внутрь сферы. Всё верно?
– Всё примерно так и есть, мэм, – согласился Шоуаноссовей.
– И этот человек – мы тоже не знаем, как он попал в сферу? – спросила Бонни Джин.