– Я не говорил, что не понимаю его, – ответил Адекор. – Я лишь сказал, что не задумывался над этой проблемой до того, как её озвучили.
Болбай снова оказалась у него за спиной.
– Никогда не задумывались о том, что когда вы спуститесь под землю, то в архиве, впервые с момента вашего рождения, не окажется записей ваших действий?
– Послушайте, – сказал Адекор, обращаясь напрямую к арбитру, пока кружащая вокруг него Болбай снова не перекрыла ему вид. – У меня не было повода обратиться к своему архиву алиби в течение несчётных месяцев. Да, я был осведомлён о том, что обычно все мои действия записываются, но это было абстрактное знание, про которое не вспоминаешь каждый день.
– И всё же, – продолжала Болбай, – каждый день вашей жизни вы наслаждаетесь покоем и безопасностью, которые достигаются посредством именно этих записей. – Она посмотрела на арбитра. – Вы знаете, что ваши шансы стать жертвой ограбления, убийства или ласагклата во время одинокой ночной прогулки практически равны нулю, потому что такое преступление никак не может сойти с рук. Если вы обвините, скажем, меня, в том, что я напала на вас на площади Песлар, и вам удастся убедить арбитра, что ваши обвинения имеют под собой почву, арбитр прикажет вскрыть ваш или мой архив алиби за интересующий период и просмотреть запись, которая докажет мою невиновность. Тот факт, что преступление невозможно совершить, не оставив записи, позволяет нам всем жить спокойно.
Адекор молчал.
– Кроме случая, – продолжила Болбай, – когда преступник заманивает жертву в такое место – практически в единственное место, где невозможно сделать запись о происходящих там событиях.
– Это абсурдно, – сказал Адекор.
– Так ли? Шахта была выкопана задолго до появления первых компаньонов, и, разумеется, мы уже давно используем для подземных работ роботов. Люди практически никогда не спускаются в шахту, вот почему мы никогда не пытались решить проблему отсутствия связи между компаньоном и павильоном архива алиби. Однако вы создали условия, которые требовали вашего с учёным Боддетом длительного пребывания в этом вашем подземном убежище.
– Мы никогда об этом не думали.
– Не думали? – переспросила Болбай. – Вам знакомо имя Кобаст Гант?
Сердце Адекора тяжело забу́хало, а во рту внезапно пересохло.
– Это исследователь в области искусственного интеллекта.
– Правильно. И он утверждает, что семь месяцев назад он модернизировал ваши с учёным Боддетом компаньоны, добавив продвинутые функции искусственного интеллекта.
– Да, – подтвердил Адекор. – Так и было.
– Зачем?
– Ну, э-э…
– Зачем?
– Потому что Понтеру не нравилось оставаться без доступа к планетарной информационной сети. В условиях, когда компаньоны не могут выйти в сеть, ему хотелось, чтобы они имели в своём распоряжении больше локальных вычислительных ресурсов и оставались способными помогать нам.
– И вы как-то забыли про это? – сказала Болбай.
– Как вы сами сказали, – резко ответил Адекор, – это было много месяцев назад. Я успел привыкнуть к более разговорчивому компаньону. В конце концов – я уверен, что Кобаст Гант это подтвердит, – это были лишь прототипы его новых компаньонов с искусственным интеллектом, которые он собирается сделать доступными для всех желающих. Он ожидает, что люди найдут их более удобными, чем старые, даже если они никогда не окажутся отрезанными от сети, и что люди быстро к ним привыкнут и станут относиться к ним как к чему-то совершенно обычному, так же как к старым, неинтеллектуальным компаньонам. – Адекор сложил руки на коленях. – По крайней мере, я привык к своему очень быстро, и, как я уже и сказал, уже не думал о нём и о том, зачем они нам изначально понадобились… но погодите. Погодите!
– Да? – спросила Болбай.
Адекор обратился непосредственно к арбитру Сард:
– Мой компаньон может рассказать, что произошло в тот день.
Арбитр наградила Адекора тяжёлым взглядом.
– Каков ваш вклад, учёный Халд?
– Мой? Я физик.
– И компьютерный программист, не так ли? – уточнила арбитр. – Ведь правда же, вы и учёный Боддет работали с очень сложными компьютерами.
– Да, но…
– Поэтому, – продолжила арбитр, – я не думаю, что мы можем доверять чему-либо из того, что скажет ваш компаньон. Для специалиста вашего уровня перепрограммировать его так, чтобы он сказал то, что вам нужно, – достаточно тривиальная задача.
– Но я…
– Спасибо, арбитр Сард, – кивнула Болбай. – Теперь расскажите нам, учёный Халд, сколько людей обычно задействовано в научном эксперименте?