Мэри не сделала ничего дурного. Она была жертвой.
Причастие продолжалось; теперь монсиньор читал из Евангелия от Матфея:
– «Вели, чтобы оба мои сына сели один по правую, а другой по левую руку от Тебя в Твоем Царстве…»
Конечно, Мэри знала историю, которую декламировал священник, – о женщине, которая молила Христа по дороге в Иерусалим; она помнила контекст. Но слова продолжали эхом звучать у неё в голове: оба мои сына сели один по правую, а другой по левую руку от Тебя…
Возможно ли это? Возможно ли, чтобы два человечества мирно жили бок о бок? Каин был земледельцем; он выращивал зерно. Авель был скотоводом, он выращивал овец на заклание. Но Каин убил Авеля.
Священник теперь разливал вино.
– Благословен Ты, Господи, Боже вселенной; по щедрости Твоей Ты дал нам вино – плод лозы и трудов человеческих – и мы приносим его Тебе, чтобы оно стало для нас питием спасения…
Молитесь, братья и сёстры…
Воистину достойно и праведно, должно и спасительно нам всегда и везде благодарить Тебя, Святой Отче, через Иисуса Христа, Сына Твоего Возлюбленного, посланного Тобою Спасителя нашего и Искупителя…
Господь наш Отец, мы удалились далеко от Тебя, но через Сына Твоего вернул Ты нас…
Поэтому молим Тебя: oсвяти эти дары силой Духа Твоего…
Примите и вкусите от Него всё, ибо это есть тело Моё, которое за вас будет предано…
Примите и пейте из неё все, ибо это есть чаша крови Моей нового и вечного завета, которая за вас и за многих прольётся во отпущение грехов…
Как Мэри хотела оказаться сейчас в церкви с прихожанами, принимающими причастие. Когда церемония закончилась, она снова перекрестилась и встала.
И только тогда заметила Понтера Боддета, который стоял в дверях и смотрел на неё с приоткрытым от удивления бородатым ртом.
Глава 33
– Что это было? – спросил Понтер.
– Как долго вы здесь стоите? – набросилась на него Мэри.
– Некоторое время.
– Почему вы ничего не сказали?
– Не хотел вас тревожить, – ответил Понтер. – Вы казались такой… поглощённой происходящим на экране.
Мэри подумала, что в каком-то смысле узурпировала его комнату – она сидела на диване, на котором он спал. Понтер вошёл в кабинет Рубена и шагнул к дивану, видимо, собираясь сесть рядом с ней. Мэри отодвинулась на дальний от него край и оперлась спиной о мягкий диванный валик.
– И всё же, – сказал Понтер, – что это было?
Мэри слегка приподняла плечи.
– Церковная служба.
Компаньон Понтера загудел.
– Церковь, – пояснила Мэри. – Место для, гм… поклонения.
Снова гудок.
– Религия. Поклонение Богу.
Хак заговорила собственным, женским голосом.
– Простите, Мэре. Я не знаю значения ни одного из этих слов.
– Богу, – повторила Мэри. – Существу, сотворившему вселенную.
Какую-то секунду лицо Понтера сохраняло нейтральное выражение. Но потом, видимо, после того как Хак закончила переводить, его золотистые глаза округлились. Она заговорил на своём языке, и Хак перевела мужским голосом:
– Вселенную никто не сотворял. Она существовала всегда.
Мэри нахмурилась. Она подумала, что Луиза, которая как раз поднималась по лестнице, ведущей в подвал, с удовольствием объяснила бы Понтеру теорию большого взрыва. Мэри же ответила лишь:
– Мы верим в другое.
Понтер покачал головой, но по-видимому, решил не вдаваться в подробности. Однако же и уходить от темы не спешил.
– Тот человек, – сказал он, указывая на телевизор, – говорил про «жизнь вечную». Ваш народ владеет секретом бессмертия? У нас есть специалисты по продлению жизни, и они давно пытаются найти способ…
– Нет-нет. Он говорит о Небесах. – Мэри подняла руку в предостерегающем жесте и успешно предотвратила очередной гудок Хак. – Небеса – это место, где мы предположительно будем существовать после смерти.
– Это оксюморон. – Мэри молча восхитилась мастерством Хак. Понтер на своём языке явно произнёс несколько слов, должно быть, что-то вроде «терминологическое противоречие», но компаньон сообразил, что в английском существует отсутствующий в неандертальском способ выразить эту мысль более коротко.
– Ну, не каждый человек на Земле – на этой Земле, понятное дело – верит в жизнь после смерти.
– Большинство?
– Ну… думаю, да.
– Вы?
Мэри нахмурилась, размышляя.
– Да. Полагаю, да.
– Основываясь на каких свидетельствах? – спросил Понтер. Тон его неандертальского голоса оставался нейтральным; он не насмехался.
– Ну, говорят, что… – Она замолкла. Почему она верила в это? Она – учёный, рационалист, человек, мыслящий логически. Конечно, её религиозное индоктринирование произошло задолго до того, как она получила биологическое образование… В конце концов она просто пожала плечами, понимая, что любое объяснение будет неадекватным. – Так записано в Библии.