— Мне не пришлось наблюдать какого-то общего замедления движений или мышления, и нам хватало обычного сна с послеобеденным отдыхом, — говорит Карпентер. — Субъективно мы никак не ощущали чуждое окружение, разве что взглянув в иллюминатор или прислушиваясь к собственному голосу. Вместе с тем мы узнали многое, что надлежит сделать, прежде чем идти дальше по избранному пути…
По мнению Карпентера, в первую очередь необходимо создать надежную беспроволочную систему связи «акванавт — акванавт — поверхность — подводная станция», причем она должна преобразовывать речь, искаженную гелием, в нормальную.
Удобный, прочный, быстро снимаемый и надеваемый гидрокостюм с обогревом.
Акваланг с закрытым циклом дыхания, с запасом газового коктейля на три-четыре часа при погружении на глубину до трехсот метров. Возможно, для этого потребуется криогенная (морозильная) аппаратура. Явно необходимы новые, более совершенные датчики, контролирующие содержание углекислого газа и кислорода в дыхательной смеси.
Компактный, легкий гидролокатор. Без этого просто немыслимо сколько-нибудь смело передвигаться во мраке морских глубин, в мутной воде.
После успешного завершения экспедиции «Силэб-II» очень резко выявилась необходимость в общественном признании ее значения.
— На мой взгляд, подводные станции преследуют двоякую цель. Во-первых, добиться такой же подвижности, производительности труда и автономности человека, как и на суше. Во-вторых, обеспечить освоение океанского дна. Но прежде нужно поставить людей в известность о неисчерпаемых ресурсах Мирового океана. По самым скромным оценкам, на дне его заключены просто неизмеримые богатства — алмазы, золото медь олово, марганец, нефть, горючие газы, каменный уголь пресная вода, жемчуг и даже пиратские сокровища. Парадокс заключается в том, что эти сокровища лежат в каких-нибудь трехстах метрах от танцевальной площадки плывущего роскошного лайнера, но, учитывая уровень развития подводной техники, добраться до них пока труднее, чем исследовать обратную сторону Луны удаленную от нас на 240000 миль. Большие открытия ожидают нас везде, куда бы мы ни направили свои поиски, но самые очевидные предстоит нам сделать под водой, — так заканчивает свой монолог, выступая на симпозиуме в Вашингтоне, астронавт-акванавт Малькольм Скотт Карпентер.
Успех эксперимента вдохновил акванавтов на новые еще более дерзкие планы покорения морских глубин.
Один из руководителей «Силэб-II», Джордж Бонд считает, что в ближайшие годы люди смогут жить и работать в океане на глубине семисот, а может быть даже и тысячи метров.
Шар-«отель» у мыса Ферра
Но надо было идти вперед, и мы шли.
Среди различных вещиц, хранящихся в монакской квартире Кусто, стоят награды фильму, снятому калипсянами. Одна, напоминающая кактус, — Большой приз Международного кинофестиваля в Каннах. Вторая — «Оскар», премия Американской киноакадемии.
— Этот фильм знаменует конец этапа, расставание с верхними слоями моря. Так сказать, сувенир, память об удивительной красоте виденного и приключениях нашего отряда за двадцать лет подводного плавания. Эта пора теперь позади. Тысячи исследователей пользуются аквалангом, океанологи взяли его на вооружение для своих работ. На глубинах до шестидесяти метров становится довольно людно. Надо идти глубже… То, что мы задумали, позволит нам погружаться очень глубоко, — говорит Кусто.
Утренний кортеж
Порт Монако, раннее утро. С востока, со стороны Италии, восходит солнце, скрытое легкой дымкой. Медленно поднимается оно над тихим морем, озаряя его бледно-багровыми бликами. Четкие силуэты пышных дворцов, громоздящихся на скалах, вырисовываются на фоне безоблачного неба.
Корабельные склянки пробили половину седьмого. Обычно в это время набережные Монако пустынны. Отсыпаются обитатели роскошных гостиниц Монте-Карло, возмещая бессонные часы, проведенные в ночных барах и за игральными столиками казино. Дремлют служащие магазинов и владельцы портовых кабачков. Еще спят умаявшиеся за день туристы.
Лишь двое рыбаков перебирают сети после утреннего лова да несколько полуобнаженных матросов драят до блеска палубу красавицы яхты, пришвартованной у мола. Мягкий южный ветер играет разноцветными флагами кораблей, шелестит листвой олеандров и лениво гонит над водой бурый от солнца парус одинокой маленькой лодки. Безмятежный покой и свежесть царят в этот час на морских берегах.