Интересными были у нас встречи с корреспондентами «Крымской правды», «Комсомольской правды» и Всесоюзного радио. Мы восхищались их энтузиазмом, неистощимой любознательностью и, конечно, юмором, невзирая на обстановку. Корреспондент «Комсомолки» Леонид Репин прожил с экспедицией два дня, делил с нами все трудности и… миску консервированного рассольника. Конвоируемый двумя аквалангистами, он побывал в подводном доме, чтобы все посмотреть и пощупать самому.
Столь же тепло отзывается о подводниках сам Репин: «Как-то раз, когда нас застал дождь, вся экспедиция и я в придачу разместились в двухместной палатке. Прижавшись друг к другу, мы ели суп, варить который доверяют одному Шульгину, и я, глядя на них, думал, что им точно никогда и нигде не покажется тесно… Я слушал Комарова и не мог представить, как это умели в прошлом году обойтись без Комара, непрестанно рассказывающего что-то веселое. Без Комара, который старается всюду успеть и, конечно, не успевает…»
Перед отъездом из Москвы акванавты посетили ВНИРО и сейчас по заданию института продолжили научные изыскания под водой. Программа была очень трудной. К концу дня люди нередко буквально валились с ног. А ведь надо было еще участвовать в киносъемках.
Еще были встречи со старыми друзьями — с дельфинами. Они подплывали к самому дому и устраивали веселые игры. Особенно заинтересовались они кинооператорами с их стрекочущими камерами.
Свидетелем одного любопытного явления стал Репин.
«В доме мы впервые наблюдали такую странность: на наших глазах возникал и тут же распадался туман. Он появлялся неожиданно и был таким плотным, что мы не различали друг друга и не видели люки — глаза застилала мутная белесая пелена. И вдруг он пропадал — как будто его не было, как будто все это — плод нашей минутной слабости, галлюцинация…»
Случалось и похуже. Когда акванавты не по воле сценаристов, а на самом деле — да и те тоже — едва не стали потерпевшими бедствие. Не зря с опаской поглядывали на скалы, нависшие над лагерем. Однажды ночью со скалы сорвался увесистый камень. Он рухнул прямо на жилую палатку, прорвал ее и врезался в землю перед самым носом у Вильяма, сильно повредив стальной штатив лампы-вспышки. В другой раз напоролся на ядовитые колючие плавники скорпены Борис Иванов.
Подводный дом, как и год назад, простоял четырнадцать дней. «Спрут» успешно сдал все положенные экзамены. Акванавты довольны. Довольны кинооператоры и режиссер. На прощанье — отменная уха. Ее специально для москвичей приготовили местные хлебосолы-рыбаки. Подают автобусы, можно уезжать.
Кильватерный строй
У рубки «Черномора-69»
Волнующей в судьбе экипажа «Спрута» стала та осень! Подводная амуниция не успела выветрить запахи моря, как акванавты получили еще одно заманчивое предложение — принять участие в экспедиции «Черномор-69». Акванавтов принял и долго с ними беседовал директор океанографического института Андрей Сергеевич Монин. Получив его благословение, акванавты проектируют элегантный, похожий на субстратостат «Спрут-У». К весне в Загорске сшили оболочку и летом всей командой выехали в Геленджик. Подготовили якорь-балласт. А в августе, тринадцатого — опять тринадцатого, — «Спрут» впервые воздел свой купол над дном Голубой бухты.
«Спрут-У», парящий в голубой бухте
«Нынешний «Спрут» — самый совершенный. Конструкция его стала столь проста, что кажется уже невозможным что-то отнять или что-то добавить. За несколько лет непрерывной работы создатели лаборатории довели ее до той самой формы, которую математики, наверное, могли бы назвать канонической», — воздавал честь Леонид Репин.
Подобно «Черномору», первую стоянку устроили на глубине двенадцати метров В течение двух месяцев в подводном аэростате сменилось более десяти экипажей. Это были гидрофизики, гидрогеологи-майеровцы, посланцы Айбулатова — геологи, врачи-физиологи. Но самыми первыми в дом ступают конструкторы, испытывают его. В последующие — «интернациональные» — экипажи «Спрута» вошли по одному из конструкторов и по двое «черноморцев».
Гидрохимические исследования, как прежде, возглавила Люда Айвазова. Учительница по образованию, она, как и ее муж, крепко связала свою судьбу с акванавтикой и к этому времени из Педагогического института перешла в аспирантуру ВНИРО.
— Убедившись в полной надежности «Спрута-У», мы пошли дальше. Испытали несколько других, сделанных в миниатюре, пневматических глубинных домов, — дополняет рассказ Вильям Муравьев — Очень важными для нас были испытания винтовых якорей. Надежно ввинтившись в грунт, такие якоря в будущем полностью избавят нас от громоздкого, многотонного балласта.