Лишь двое рыбаков перебирают сети после утреннего лова да несколько полуобнаженных матросов драят до блеска палубу красавицы яхты, пришвартованной у мола. Мягкий южный ветер играет разноцветными флагами кораблей, шелестит листвой олеандров и лениво гонит над водой бурый от солнца парус одинокой маленькой лодки. Безмятежный покой и свежесть царят в этот час на морских берегах.
Но вот шум голосов нарушает тишину раннего утра. Из-за скалистого мыса показались два плывущих борт о борт небольших корабля. Скользя по чуть покрытому рябью морю, они медленно направляются к порту. Сквозь призрачную дымку тумана, стелющегося у самой воды, вырисовывается силуэт какого-то странного предмета, плывущего вслед за кораблями на прочных толстых канатах. Со скоростью одной мили в час приближаются они к берегу. Уже ясно видна их «ноша» — гигантский полупогруженный шар, раскрашенный черными и желтыми клетками.
В полночь это необычное сооружение покинуло Ниццу, где оно строилось, и вот теперь, на рассвете, прибыло в порт Монако.
Проходит еще несколько минут. Корабли стопорят машины, отдают якоря и швартуются. Благополучно завершилось и первое плаванье дома-«шашечницы»— подводной обсерватории «Преконтинент-три». Пройдет еще несколько недель, и весь этот кортеж направится далее, к мысу Ферра — к месту подводной стоянки новой обсерватории.
…Ментона — небольшой приморский городок на юге Франции. Здесь находится одно из океанографических учреждений, возглавляемых капитаном Кусто. Со всех концов страны прибыли сюда в середине августа 1965 года журналисты, чтобы услышать рассказ о новом путешествии в глубины моря.
— Экспедиция начнется через неделю, — сказал неутомимый исследователь. — Подводный дом установят в условленном месте у берегов Франции на глубине по меньшей мере ста метров. Океанавты проведут две недели на дне Средиземного моря.
Однако из-за неполадок с аппаратурой выход в море откладывается вновь и вновь, а затем переносится на осень.
16 сентября, во второй половине дня, Кусто и его главные помощники собираются в Океанографическом музее в Монако.
Снова отсрочка? Нет. Принимается решение: экспедицию начать завтра рано утром, в шесть ноль-ноль.
Как бы ни было прекрасно утро, в часы восхода пустынны и тихи набережные Монако. Но в пятницу 17 сентября все выглядело иначе. Необычное оживление, как при отплытии океанского лайнера, царит здесь с первых лучей солнца. Радостные крики, смех, возгласы восхищения. У входа в порт, на молу, у подножия сигнальных маяков выстраиваются многочисленные зрители. Докеры, местные аквалангисты, заграничные туристы, родственники океанавтов, газетчики, радио-, тележурналисты и кинооператоры.
Заглушая шум толпы, пробивается монотонное гудение компрессоров, нагнетающих воздух в жилище океанавтов. На набережной среди паутины проводов и кабелей вырастают груды опорожненных баллонов из-под кислорода и гелия.
Сухощавый и загорелый, с посеребренными волосами, в серых брюках и голубой рубашке с короткими рукавами внимательно следит за приготовлениями капитан Кусто. То улыбающийся, то озабоченный, он минутами уединяется, что-то обдумывает, советуется с товарищами и отдает распоряжения. Здесь многие из участников предыдущих экспедиций и помощники Кусто. Среди них Альбер Фалько, штурман «Денизы», и Ив Боске — молодой инженер, ответственный за постройку подводного дома.
На борту «Эспадона» — одного из кораблей, сопровождающего подводный дом, — ждут своего часа шестеро океанавтов: командир экипажа «Преконтинента-три» тридцатисемилетний Андре Лабан, научный руководитель станции Жак Ролле, их коллеги Кристиан Бонниси, Раймон Колль и самые молодые участники экспедиции — двадцатичетырехлетние Ив Омер и Филипп Кусто, сын капитана, ответственный за теле-, фото- и киносъемку.
Настроение у океанавтов приподнятое.
— Никто из нас не возьмет за свое место все золото мира! — патетически восклицает Филипп Кусто.
Судя по их поведению, того же мнения придерживаются и его товарищи по команде.
Счастлив и взволнован так, что не может этого скрыть, и старший Кусто. Безропотно подчиняется он возгласам какого-то «киношника», заставляющего его занять место, удобное для съемки.
«Не забыли ли мы чего?» — в последний раз спрашивают про себя помощники Кусто.