Мы выбрались на воздух — если так можно было назвать этот смрад юго-запада — и поспешили вернуться к экипажу. Ещё издалека я приметил неладное: Августа не было ни на козлах, ни рядом. А я своего кучера хорошо знаю. Он хоть и может себе иногда позволить некоторые проказы и дружелюбную фамильярность, выходящую за рамки делового этикета, но при этом молодой человек он весьма ответственный. Коней, да ещё не привязанных, а с просто затянутыми поводьями, он бы больше, чем на минуту не оставил.
Когда мы подошли ближе, нехорошие предчувствия подтвердились: из соседнего душного и тёмного проулка доносились звуки возни.
12. Командная работа
Я спешно бросился туда: точно — драка. И против моего кучера там было пятеро. Он уже лежал на земле едва живой, а эти мерзавцы, гогоча, пинали его ногами.
— Эй, вы! А ну, оставьте-ка его в покое! — воскликнул я, как мог убедительно.
Люмин не выглядел человеком, готовым лезть в бой, и на его помощь тут я несильно рассчитывал, однако он не сбежал, встал чуть за мной, в эдакой нейтральной позиции.
— Валили бы вы, господа, красивые! Не ваше это дело! — проговорил один из субъектов, отвлекшись.
— А то ещё кружавчики помнёте! — добавил другой.
Пинать Августа перестал лишь дальний, а остальные лишь стали делать это менее усердно.
— Это я вас сейчас помну, если не отпустите моего человека! — прорычал я, чувствуя, как внутри закипает злость, и негромко бросил уже спутнику: — Там в коляске трость. Сбегайте!
Надо ж было о ней так опрометчиво позабыть, когда выходил прогуляться в этом райончике!
Люмин бросился выполнять поручение. А бандюги почувствовали себя более уверено, решив, что со мною одним им разобраться будет проще.
— Так что, может, и этому спесивому лорду покажем, как улицы живут? Раз напрашивается!
Говорящий остался рядом с приятелями помельче, а на меня бросились сразу двое верзил: один примерно моих габаритов, другой даже, пожалуй, чуть покрепче.
Вот уж не знаю, откуда эта уверенность у подобных людей, что дворяне драться не умеют. Я-таки не как худосочный мальчик выгляжу… и пусть их больше, но явно же я отбиваться буду. Зачем тратить силы на подобные разборки, если их просто прогнать хотели, когда они своё подлое дело уже завершили? Впрочем, тем хуже для них!
Крупный попытался навалиться на меня сверху, я уклонился, толкнул его локтем в живот, а второго тут же пнул по ногам. Он выругался и чуть замешкался.
То, что я выскользнул из-за их спин, стало для третьего неожиданностью. Не стал с ним любезничать, просто двинул кулаком в висок. Он рухнул на землю, к сожалению, побеспокоив и Августа, которому и без того было плохо.
Хотел стукнуть и соседа, но упустил момент, когда один из оставшихся сзади негодяев, самый внушительный, сумел поймать мою правую руку. Он притянул меня к себе, а его напарник попытался ухватить и левую.
Ну, нет, господа, если вы такой толпой играете нечестно, то и я уж не буду с вами церемониться! Терпение моё лопнуло, а вслед за этим истошно заорал тот, что догадался вцепиться в мою непокрытую кисть. Он затрясся, стал оседать. Тут уже я не отпускал, пока он не вырубился. Второй же верзила напротив, в нерешительности отшатнулся.
Двое, что стояли рядом с Августом, смотрели на нас с изумлением. Один, правда, быстро что-то осознал и побежал прочь. Второй так и не понял.
Однако число противников уменьшилось не так сильно, как хотелось бы. Тот, которого я присмирил кулаком, уже поднялся. И снова мне предстояло драться с тремя.
Я помыслил, что ещё один разряд я и контролируемо вполне потяну и кинулся на того, что был ближе. Его я, к сожалению, схватить не сумел, а вот верзила сзади преуспел с атакой. В результате я оказался на земле на четвереньках, в весьма уязвимом положении.
Трое мне бы подняться уже не дали, поэтому я и не пытаться. Стараясь получить поменьше повреждений, я выбирал ноги, которые мне будет проще схватить. Мне пришлось сильнее открыться и лечь на бок, но ещё один бандит в судорогах тут же повалился рядом со мной. Оставшиеся двое на этот раз не испугались, продолжили меня пинать, пока я держал их товарища.
Их пусть стало меньше, но и я подустал. Снова прибегать к исключительному было рискованно — надо было подниматься. Вот только в тот момент это казалось маловыполнимой задачей.
Я едва не решился снова ухватить кого-то за щиколотку. Если получится — свалю, не получится — что ж… попробую как-нибудь не сорваться. Но тут один из негодяев упал сам. Тот здоровый. Над ним стоял Люмин с моей тростью в руках.